Газета «Наше Дело»
Газета «Наше Дело»
г. Одесса, ул. Б. Арнаутская, 72/74, каб. 1201.
Телефон: (048) 777–09–56

Оранжевые клоуны

Анархизм и «самооборона» Луценко

Революция VS эволюция

Анархизм — это теория и практика построения анархического общества (анархии). Вернее, освобождения общества от отношений политического господства, в результате чего спонтанным порядком образуется социальная организация, именуемая анархией. Очень кратко ее принципы сформулировало наше заявление по поводу «Народной самообороны»: «Одной из основных идей анархизма является возможность существования общества без делегирования полномочий управления, организации и обороны посторонним, наемным, неподконтрольным структурам. То есть на принципах самоуправления, самоорганизации, самообороны. Социум, частично функционирующий на таких принципах, определяется как система т.с. «полупрямой» демократии или переходного периода к анархии. Общество, полностью существующее на этих принципах, — есть система безгосударственного общежития или анархия».

Переходный период к анархии является понятием эволюционного анархизма. Течения, полагающего, что для гармоничного безгосударственного общежития необходима длительная эволюция личного и общественного сознания, навыков социального взаимодействия и свободной коммуникации. Но анархистам необходимость такого периода стала очевидна не всем и не сразу. Начиная с Бакунина, большинство классиков учения утверждали необходимость фундаментальной социальной революции для полного уничтожения государства и построение на ее руинах чистой, не искаженной властью социальной организации. Понадобились тяжелые усилия и жертвы украинских и испанских анархистов-практиков, чтобы понять, что вслед за изгнанием государства анархические отношения не следуют автоматически. Основная масса людей просто не умеет сорганизовываться по-другому, кроме как на принципах власти-подчинения.

Для постепенного ухода от отношений политического господства махновцы начали строить ту самую систему «полупрямой» демократии — федерацию Вольных Советов. В ней большинство социальных проблем гражданина решалось в рамках низовых анархических общественных и производственных организаций. А для их координации в каждой общине избирался Вольный Совет. И для координации общин — главный орган федерации — Военно-Революционный Совет. Вот и вся структура. Таким образом, местный Совет являлся автономным органом решения общих проблем поселения. И лишь вопросы координации общин делегировались ВРСовету.

Но только последующий анализ опыта махновщины анархической эмиграцией привел часть теоретиков к пониманию необходимости переходного периода. Причем понимание это так и не стало очевидным для большинства анархистов того времени, тем более, для неоанархических организаций экс-СССР. Являясь частью молодежной субкультуры, они продолжают настаивать на одномоментном уничтожении государства, так и не поняв практической невозможности создания безвластной альтернативы ему на следующий день после революции. Что отпугивает от нашего движения свободомыслящих людей и приводит анархизм к общественной изоляции.

Насколько мне известно, только наш Союз анархистов Украины (САУ) с 2000 г. начал работу по реабилитации анархизма в широком общественном сознании, разрабатывал схемы «щадящей» реалистичной анархизации общества, без революций и погромов. Разумеется, сопротивление Системы не давало нам широко популяризировать свои идеи.

Но это не значит, что наши схемы принципиально не могли быть используемы на Украине. Без названия пугающих публику их собственных имен эти подходы эволюционного анархизма, постепенного вытеснения из общества отношений политического господства и замены их принципами самоорганизации и саморегулирования неизбежно становились близки все большему количеству наших сограждан, по мере обретения ими социальной самостоятельности. Поэтому рано или поздно должны были появиться более лукавые, беспринципные и обладающие ресурсами политические силы, шустрые ребята, которые провозгласят те же цели и методы, называя их другими именами и не заикаясь о демонтаже всего комплекса политического господства.

Шустрые ребята

Еще в конце XIX в. Кропоткин указывал на добровольные ассоциации, производственные союзы, кооперативы, как на анархические формы общественной организации. То есть такие структуры, что решают проблемы граждан без участия государства. На принципах альтернативных отношениям власти-подчинения — самоуправлении, взаимопомощи и партнерстве. Аналогичными свойствами характеризуются современные структуры гражданского общества. Другими словами, неправительственные организации в широком смысле слова можно рассматривать как анархические формы взаимодействия граждан. Но пока это больше теория.

С реальной практикой «третьего сектора» мы столкнулись в 1999—2001 гг., в процессе эксперимента по расширению социальной базы анархизма. В период развала украинской экономики начала 1990-х гг. «третий сектор» стал поставщиком рабочих мест для молодежи. А демократические фонды — источником финансирования общественных проектов. Шустрые менеджеры НПО увидели в них сверхприбыльный бизнес и писали такие проекты десятками, наладили систему «откатов» клеркам фондов и схемы отмывания грантовых средств. С разрастанием «третьего сектора» сложился дефицит оригинальных идей для проектов. И грантоеды открыли настоящую охоту за такими идеями, с бессовестным плагиатом и жесткой борьбой за ресурсы. Воровство чужих концепций в таких неправительственных организациях было поставлено на поток.

На Украине главным плагиатором анархических символов стала оранжевая революция. Сам ее цвет уворован из арсенала неоанархических организаций. В пик движения антиглобалистов 1999—2002 гг. у его радикального крыла — анархистов — оранжевый был цветом насмешки-издевательства над властью. Так на акции московских анархистов 1 апреля 2000 г. состоялась презентация оранжевого флага как знамени международного анархического движения XXI в. Структурной адаптацией анархизма под нужды грантоедов стала «Пора» 2004 г., слизанная с сетевых анархо-антиглобалистских структур. На борьбу с властью, как с институтом социального принуждения, ей, конечно, грантов никто бы не дал. Но борьба с «антиукраинской» властью режима Кучмы вполне ложилась и в анархическую концепцию и в планы фондов по «демократизации» Украины путем бархатной революции. В период оранжевых событий СМИ публиковали астрономические сметы «Поры». За эти миллионы она активно эксплуатировала как стихийный анархизм масс в недовольстве кучмовским режимом, так и идеи независимости ГО и его сетевые протоанархические принципы.

В Интернете я даже нашел такой пассаж: «В экспертном сообществе распространено мнение, что САУ спровоцировал появление в Украине такой организации, как ПОРА». Этому можно верить, вспоминая, как администрация президента разруливала ситуацию в апреле-мае 2004 г. С одной стороны, она пыталась пресечь первомайский марш САУ в Киеве. В разгар его подготовки, 26 апреля, спецназ УБОП «Сокол» захватил наш центральный офис. С другой — слегка подправленная наша заявка на проведение акции «чудом» попала в штаб «Нашей Украины», готовившей свой марш на Киев. По ней оказалось, что у памятника Шевченко оранжевых будут ждать... 20 тыс. анархистов. Всем было понятно, что столько анархистов в Украине не было. Но участники «Украины без Кучмы» хорошо помнили, как 6 февраля 2001 г. их лагерь на Крещатике громили переодетые анархистами курсанты академии МВД. Таких «анархистов» и в 2004 г. можно было собрать немеряно. По слухам, это стало одной из причин, почему Ющенко не пошел на Киев. Послужило стимулом к созданию своей псевдоанархической «Поры».

Вторым примером использования грантоедами анархического бренда стал фестиваль «День Независимости с Махно» 24—25 августа 2006 г. Его организатором выступило ТО «Последняя баррикада» О. Дония, в прошлом члена правления фонда «Возрождение» (структура Сороса). Надо понимать, что грантоед, как и мент, бывшим не бывает. Эта деятельность влечет за собой необратимые изменения в психике. Конечно, доказать, что новым фондом Дония под Махно-фест стало МВД Луценко, довольно трудно. Но именно под его патронатом проходил «фестиваль практического анархизма» (!), — пробный шар нового движения под Луценко.

Причем под наполнение проекта ультраправыми, образ махновщины на фестивале уродовался в сторону национализма, русофобии и антисемитизма. Поэтому САУ начал информационную войну против организаторов Махно-феста — разоблачал профанацию махновщины. В ответ нас выставляли лжеанархистами, проектом кучмовских технологов СДПУ(о). И все же осенью 2006 г. нам казалось, что поле боя в этой войне осталось за нами. Тем не менее стартовавшее с нового года движение Луценко «Народная самооборона» часть политикума и СМИ прямо ассоциируют с махновщиной.

Идеи самообороны

Что такие аналогии звучат явно с подсказки команды Луценко, стало ясно после доклада 14 марта 2007 г. аналитической группы САУ, которая сравнила лозунги и подходы НС с нашими разработками 2000—2003 гг., размещенными в партийной газете «Набат». Мы поняли, что мозговой центр НС не просто пошел по пути приватизации чужих символов (обычная практика на Украине). Морально устаревшие со времен революций ХХ в., они нашли бы минимальный отклик в массах. Поэтому серые идеологи Самообороны (ни Луценко, ни Стецькив на идеологов не тянут) стали нагло воровать модернизированный анархизм разработок САУ. Только для снятия их отторжения союзниками по оппозиции наши приемы подавались не как первый этап эволюционной анархизации общества, а как самоцель борьбы за честную, прозрачную власть.

Приведу лишь несколько примеров плагиата НС разработок САУ. Начнем с того, что еще в 2002 г. «Набат» писал о принципах анархической самозащиты и идущей от первоказачества до махновщины традиции низовой самообороны, как основе безвластного самоуправления на Юге Украины. Луценко о цели Самообороны — «объединение вольных граждан, которые знают и требуют своих прав и у оппозиции, и у власти». Стецькив: «Идея НС — это идея организации гражданского контроля общества над властью, давление на органы власти, независимо какого цвета эта власть». Луценко: «У меня нет намерений быть союзником какой бы то ни было партии на стороне власти или оппозиции». Самоисключение из системы «власть-оппозиция» — один из основных принципов анархизма. Необходимость контроля над властью со стороны внесистемной оппозиции общества являлась главной идеей «Блока независимых политических сил», который пытался создать САУ осенью 2005 г.

Луценко: «Считаю актуальным создание другого ключевого механизма гражданского общества — механизма давления граждан на избранных ими, точнее, нанятых ими политиков». Бюрократия, как наемные работники общества, которых народ может уволить когда угодно, — один из подходов эволюционного анархизма, постоянно озвучиваемый САУ. Сравните, Программа САУ 2003 г.: «Что такое «государство»?... Это иерархия управленцев (чиновников), нанимаемых нами через налоги для того, чтобы они обустраивали нашу социальную жизнь». А идея системы давления граждан на власть калькирует нашу концепцию сети Общественных наблюдательных советов (ОНС).

Для сравнения САУ 2001 г.: «приоритетным для нас является создание тех институтов гражданского общества, которые добиваются большей эффективности и рациональности работы властных механизмов... Демократия — значит народовластие, то есть реальный контроль граждан за деятельностью своего управленческого института (государство) и продвижение низовых гражданских инициатив, являющихся формой народного наказа этим структурам... Основная функция ОНС — путём наблюдения за прозрачностью, правовым обеспечением и объективностью работы властных структур на местах и общественно-политических механизмов (выборы, референдумы и т.д.) способствовать очищению и подотчётности власти».

В эту же струю плагиата ложится и последняя статья председателя политсовета ГП «Пора» Е. Золотарева «О гражданском патриотизме и третьей революции». Гражданский патриотизм — одна из основных «фишек» идеологии «Поры». Но они ли изобрели эту формулу и ее блок понятий? Устав САУ от 19.08.1999 г.: «Основной целью деятельности САУ является построение в Украине демократического общества гражданского патриотизма на основе народовластия...». Третья революция — одно из осевых понятий анархизма ХХ в. Имелось ввиду: за буржуазной и социалистической неизбежно грядет третья — анархическая «социальная революция». В политической культуре «третья революция» стала синонимом анархических преобразований. Золотарев интерпретирует это в своем ключе: за национально-освободительной 1991 г. и оранжевой 2004 г. грядет 3-я «гражданская революция». Но то, что эта последняя трактуется, как «антигосударственная», не оставляет сомнений, что речь идет о той же анархической «социальной революции».

Вы спросите, а при чем к «Народной самообороне» председатель политсовета ГП «Пора» Золотарев? А при том, что Золотарев, наряду с другим грантоедом Донием, вошел 22 марта в Координационный совет НС. Таким образом, прослеживается очень четкая линия использования анархизма и идей САУ в проекте воспитанников коррумпированного «третьего сектора». После всех этих «случайных» совпадений мы отметили в своем заявлении по НС, что САУ невольно выполняет для движения Луценко такую же культурно-просветительскую роль, что Конфедерация анархистов Украины «Набат» для махновщины. Ну да на здоровье, если бы Самооборона начала воплощать наши разработки, пусть даже без участия такой одиозной для власти партии, как САУ. Однако перспективы этого проекта нетрудно нарисовать уже сейчас.

Черная сотня

Главная проблема в том, что сами эти знания в рамках концепции «полупрямой» демократии лидерам НС не нужны в принципе. Никто не собирался строить реальные центры самообороны на местах для давления на создателей главных проблем граждан — их местные Советы. Если бы они и приводили под народный контроль коалиционное большинство в Советах на Юго-Востоке, то аналогичная работа на Северо-Западе отобрала бы кормушки у БЮТ и НСНУ. А этого Луценко допустить не может. Все стало ясно 31 марта 2007 г. в первый день Майдана-2, на IV съезде НСНУ. Луценко расшифровал НСНУ, как Народная Самооборона + Наша Украина и предположил, что они пойдут на выборы общим списком.

Вот вам и все низовое народное движение, кончившее единением с президентской партией. Тем не менее НС продолжает претендовать на роль выразителя истинных чаяний простого народа. Сами самооборонщики и часть оранжевых СМИ любят сравнивать НС с «черной радой», — традицией общенародного схода «черного люда», от земли. Примечательно, что именно Луценко в ноябре 2006 г., во вторую годовщину Майдана-1, на III съезде НСНУ посоветовал делегатам воспользоваться опытом «черных рад»: плебисцитом снизу избрать новую лидерскую команду партии. Самая известная «черная рада», состоявшаяся в Нежине в 1663 г., была созвана для избрания гетмана Левобережной Украины. Но отдает ли себе отчет Луценко, насколько обличительна эта аналогия?

То было начало «Руины» — периода гражданских войн, когда страна распалась на Правобережье и Левобережье. Из трех претендентов на гетманскую булаву запорожский кошевой И. Брюховецкий, критикуя богатство казацкой старшины и выставляя себя защитником народа, заручился поддержкой бедноты. Став гетманом, он казнил других кандидатов, поднял волну репрессий против их сторонников и конфискаций их имущества. Но сразу после этого казацкая старшина самого Брюховецкого стала захватывать вольные земли и закрепощать крестьян. Таким образом, классическая «черная рада» 1663 г. — это классическая же победа популистов, пример народного самообмана в исканиях справедливой власти и последствий мифа о «добром царе».

Больше того. При уже существующем гетмане (президенте), Самооборона концептуально ближе не к анархизму, а к черносотенному движению. Изначально «черной сотней» назывались отряды русского ополчения времен польско-литовской интервенции XVII в. Отряды формировались из посадских людей, то есть простого, «черного» народа. Ополченческий характер движения — первое, что сближает НС с «черной сотней». Но есть и более тревожное сходство. Так со времен революции 1905 г. «черносотенцами» стали называть погромные организации монархистов, создававшиеся из торговцев, лавочников и мелкого купечества. Основным направлением поддержания монархии они видели борьбу с засильем инородцев, в первую очередь евреев. Сравните с этим лозунги правых ультра из УНА-УНСО и ОУН-УПА, составляющих костяк Самообороны на Северо­Западе. И русофобско-антисемитский характер фестиваля Махно.

Крупнейшая черносотенная организация «Союз русского народа» (СРН) создавалась преимущественно из этнических русских, ее программа требовала улучшения положения народа и избавления от гнета бюрократии. По программе СРН самодержавие — продукт народного разума, единение царя с народом. При этом бюрократия присвоила себе часть исконных прав самодержца и заслонила его от народа. СРН собирался максимально ограничить бюрократию, а парламент свести до роли ретранслятора воли царя. При элементарной замене русской составляющей в СРН на украинскую в НС аналогии в отношении верховного властителя поразительны.

Мало того, одним из инициаторов создания СРН был шеф Отдельного корпуса жандармов В. Дедюлин. А в черносотенных погромах нередко участвовали переодетые жандармы. Сравните это с образом Луценко, как экс-министра МВД, и информацией СМИ об «эскадронах Луценко» — наборе 2 тыс. внештатных сотрудников. Утешает лишь то, что в глазах свободного гражданина само милицейское прошлое лидера НС отсекает любые претензии этого движения на народнический анархический характер. Да и согласно мнению начштаба махновской армии В. Белаша, «революционер не может по каким-либо соображениям служить в охранке». А уж как современная молодежь относится к жандармскому ремеслу, — ясно без объяснений. Мент — народный вождь? Такую идею могло породить лишь затурканное тоталитарное сознание.

Автор: Вячеслав Азаров