Газета «Наше Дело»
Газета «Наше Дело»
г. Одесса, ул. Б. Арнаутская, 72/74, каб. 1201.
Телефон: (048) 777–09–56

Дела грустные

«Схидизахидразом»? Обрыдаться!

На Украине лавинообразно увеличиваются проявления межнациональной вражды, расизма, ксенофобии. Это, наконец, признано политиками и общественностью. Правда, лишь после того, как украинскую власть носом в грязь ткнули европейские эксперты. Ученые пытаются найти причины того, что нетолерантность, неприязнь и даже ненависть к другим, иным, чужим становится все жестче, все брутальнее. Быть ксенофобом и расистом стало не стыдно, в стране есть вполне легальные организации, проповедующие подобные идеи, а число людей, которые ненавидят других из-за их этнической принадлежности, неуклонно растет.

Аналитики говорят: мол, Украина всегда была средоточием национальной и расовой терпимости, и только в последнее время ксенофобские настроения начали становиться национальной проблемой. Более того, наши уникальные аналитики заверяют нас в том, что шовинистические настроения и идеи проникают к нам... ну, конечно, из России, которая ответственна за все украинские негаразды за исключением, может быть, отсутствия воды в кране. И то только потому, что виноватой в этот раз и навсегда назначена другая этническая группа.

Так и говорят украинские политологи: мол, это россияне, которые давно страдают ксенофобией и расовой нетерпимостью, влияют на простодушных и добрых украинцев. Обрыдаться. Видимо, это россияне приезжают в Одессу, чтобы повалить надгробья и памятники на еврейских кладбищах, это они разрисовывают свастиками стены домов в Донецке и Львове, это именно русские проводят мастер-классы по избиениям и убийствам темнокожих студентов. Нет уж, уважаемые, хватит включать дурочку, раз претендуете быть не объектом, а субъектом влияния. Пора признавать собственную ответственность за собственное же дерьмо.

Теперь, собственно, по существу мифов. Более или менее национально терпимыми граждане Украины оставались некоторое время по окончании советских времен, в которые тема интернационализма была одной из государствообразующих идей. Безусловно, ксенофобия и шовинизм имели место и в те более чем неоднозначные времена, но тогда считалось постыдным и осуждаемым выражать их вслух, гордиться ими и уж, во всяком случае, действовать в соответствии с собственной нетерпимостью. Инерция интернационального воспитания работала еще некоторое время и на незалежной Украине, но, похоже, сегодня ей приходит конец.

Можно посмотреть на проблему шире. Нетерпимость не только национальная, но и политическая, и социальная, сегодня правят в стране. Язык публичных политиков, СМИ, простого бытового общения стал невероятно агрессивным. Не нужен даже научный контент-анализ, чтобы обнаружить, как перегружены выступления, тексты, дискуссии излишне экспрессивной, агрессивной, брутальной лексикой. Вся страна разговаривает на языке вражды.

Рискну предположить, что этот модный тренд зародился 3,5 года назад, в дни Майдана. Именно тогда, той помаранчевой осенью, в памороке навязанной нам политтехнологической революции, нашедшей горячий отклик в подростковой по способу мышления и реагирования толпе, стало приемлемо и даже круто пользоваться враждебной лексикой. Звуковая и визуальная среды вообще были весьма агрессивными. К текстам, о которых речь ниже, добавлялись ритмичные удары в жестяные бочки, нагнетавшие ощущение тревоги и готовность наступать, бить врага, чье присутствие просто физически ощущалось где-то рядом. Сплошь оранжевые тона, справедливо считающиеся в психологии цветами напора и агрессии, выкрасили Киев.

Как водится, в ораторских состязаниях побеждали революционеры. Добрейший Янукович с его безадресными виртуальными «козлами, которые мешают нам жить» был тысячекратно побежден «колючей проволокой, которой нужно обнести Донбасс», «Севастополем, который мы сбросим в море» и легионами «донецких бандитов».

Между тем, до Майдана страна жила в относительной толерантности. Конечно, с ритуальными «бандеровцами» и «схидняками» — но без явной вражды. Да, были уроды, помешанные на борьбе с мировым масонским заговором, но они воспринимались скорее как исключение. Отсутствие симпатии к чужим обычаям и героям вполне исчерпывалось анекдотами про вуйков и москалей, но в дела соседа никто не лез, памятников на территории друг друга не сносил, каким языком пользоваться, почти не диктовал. А потом понеслось. С тяжелой руки нашего президента, который так спешил тотально украинизировать страну, как будто не успевал выполнить план в конце месяца. Носорожье изящество президентских гуманитарных новаций сильно радикализовало различия между частями страны, а последовательное наступление на права русскоязычных и сопротивление последних стимулировало ксенофобские тенденции.

Свидомиты талдычат круглосуточно о том, что Украина — для украинцев, что только украинское имеет право на существование в этой стране. Уж на что помешана на языковой стерильности телеэфира Нацрада по ТВ и радиовещанию, но и ее деяния кажутся г­-ну Ющенко сиротски скромными. Можно ли ожидать, что страна, ее молодежь будет являть образцы европейской толерантности и политкорректности, если Гэроями Украины становятся нацистские коллаборационисты и гетманы-предатели, а памятники освободителям от фашизма сносятся при полном попустительстве властей?

Вся риторика президента по отношению к тем, кто кажется ему недостаточно свидомым, недостаточно украинцем, проникнута презрением и враждебностью. Виктор Андреевич даже заявил практически о введении цензуры к материалам, недостаточно красиво живописующим Украину в глазах мировой общественности. Шею бы помыть сначала, а уж потом ожидать, что грязь на воротничке никто не увидит.

Записные идеологи свидомитства объясняют нам, что национализм и ксенофобия — суть разные вещи. Для того, чтобы не поверить, достаточно почитать тексты, писанные теми, кто полагает себя националистом, патриотом. Волосы дыбом от напряжения, ненависти, злобы, зависти, агрессии, духа разрушения, которыми они пронизаны. Недавно мэр Львова г-н Садовый заявил публично, что Львов вообще не знает, что такое ксенофобия, будучи оазисом всяческой толерантности. Хочется порекомендовать городскому голове сначала почитать словарь, а потом — местные СМИ и Интернет-форумы. Спасибо, что у нас все­-таки запрещено свободно покупать оружие...

Но не только этническая толерантность катастрофически разрушается в стране. Ксенофобия распространяется на политику, где жестко действует принцип «свой — чужой». Можно ли ожидать, что пресловутый «схидизахидразом», столь же циничный, сколь и нереальный, осуществится в Украине, если, скажем, говоря о преступлениях против детей, министр внутренних дел, по странной снисходительности тех, от кого это зависит, остающийся безнаказанным, заявляет: «Вся Донецкая область пропитана педофилией»?

Отдельный рассказ — наши социологи, попирающие все профессиональные стандарты или прямо лгущие. Их формирующие опросы должны стать предметом преподавания студентам в качестве образца грязных технологий и манипуляций общественным мнением. Хуже — только опросы во время телепередач. «Кто виноват в сложившейся ситуации?» «Варианты ответов: 1. Янукович 2. Виктор Федорович 3. Бывший кандидат в президенты Украины». Выпуск новостей. Сюжет о чекистской акции в Харьковском совете. Вся фразеология журналиста четко дает понять: виноват Добкин, Добкин и еще раз Добкин. А ведь это информационный материал, по идее, долженствующий быть абсолютно чистым от оценочных суждений журналиста. Анонс новости: «Добкин приехал в Киев якобы по делам местного самоуправления, но на самом деле для того, чтобы раздувать конфликт». Если это не враждебная лексика, если это не язык раздора, то что?

Неумение владеть языком вражды делает политика менее конкурентоспособным в нашей стране. Вообще пустая, но агрессивная говорильня, похоже, стала национальной идеей. Мало кого интересуют дела, но все зациклены на словах. Тянет-потянет свой набор слов киевский мэр Черновецкий, а публика слышит только плохую риторику. Он вроде пытается сообщить, что увеличил бюджет Киева за 2 года в 4 или даже 5 раз, но это никому не интересно. Не зажигает. А Кырыло Куликов его горячечными, но совершенно пустопорожними текстами — зажигает. Вот такой он, постмодернизм украинской жизни.

СМИ насаждают нетерпимость с особым творческим садизмом. За примерами далеко ходить не нужно, достаточно просто хотя бы один день посмотреть выпуски новостей, не говоря уж о ток-шоу. Прошедший совсем недавно Северодонецкий съезд и его участники какими только эпитетами ни награждались. Особенно досталось российским гостям съезда. Депутата Госдумы РФ Константина Затулина называли, например, политическим клоуном и наглым провокатором, и это далеко не самые яркие креативы. Представьте, если бы что­нибудь подобное в похожем тоне российские СМИ написали хотя бы о наших руководителях «Нефтегаза», регулярно навещающих первопрестольную с челобитными, или об авторах идей о праздновании юбилея Полтавской битвы или Конотопского сражения. Сколько было бы обид, сколько нот написал бы наш нервный МИД!

Но дети, как известно, бывают свои и невоспитанные. Собственная ксенофобия, агрессивная нетерпимость, кокетничанье собственным шовинизмом, заигрывание с идеями «Украйина понад усэ», являющимися прямой калькой с «Дойчлянд юбер алес», попытки объединить народ постоянным поиском врага, строительством агрессивных мифов, назначением врагами всех, кто не похож хотя бы чем-то на свидомитский идеал, — мне это представляется по-настоящему страшным. А вам?

Автор: Нюра Н. Берг