Газета «Наше Дело»
новости, политика, экономика, история, скандалы, компромат
 
вартість відпочинку в Карпатах
о газете  подписка  контакты  форум  карта сайта 

«Національно­визвольний» рух держался на терроре СБ ОУН

Руководство ОУН реализовывало курс именно на физическое уничтожение всех, кто не разделял его установок
Руководство ОУН реализовывало курс именно на физическое уничтожение всех, кто не разделял его установок
Как ОУН спасала население от «радянізації»? Да очень просто: посредством уничтожения! Нет человека — нет проблемы. Нет человека — не будет и его «радянізації»
Как ОУН спасала население от «радянізації»? Да очень просто: посредством уничтожения! Нет человека — нет проблемы. Нет человека — не будет и его «радянізації»

К полемике пана Щура с профессором А. Чайковским

Хотя в номере «2000» от 7 сентября 2007 г. профессор Анатолий Чайковский в своем материале «Роман Шухевич: слово після ювілею» (1, 2) дал достаточно аргументированную отповедь пану Щуру на его националистические эскапады («Некомпетентність, помножена на зарозумілість»), есть смысл кое-что добавить к этой полемике, пользуясь архивными данными. Ибо пан Щур особый акцент делает на том, что не следует-де повторять тезисы о зверствах ОУН-УПА, «повторюючи, як «Отче наш», за радянськими «дослідниками». «Та й архіви майже повністю відкриті для дослідників», — восклицает Щур. Вот архивами и воспользуемся.

Передо мной книга «Меч і тризуб. Розвідка і контррозвідка руху українських націоналістів та УПА (1920-1945)» авторства Д. Веденеева и Г. Быструхина, изданная под эгидой Национальной академии Службы безопасности Украины (К., 2006). Авторы — бывшие сотрудники спецслужб, академики Национальной академии СБУ. Среди рецензентов — профессор С. Кульчицкий, о котором уж никак не скажешь, что он «не відрізняється особливою любов’ю до української ідеї».

Написана книга на основе украинских и иностранных архивов, среди прочего: Государственного архива СБУ (ГА СБУ), Центрального государственного архива высших органов власти и управления (ЦГАВОВУ), Центрального государственного архива общественных объединений Украины (ЦГАООУ) и других. И чтобы пан Щур (и такие, как он) не мог оперировать «аргументами», что, дескать, обвинения в адрес ОУН-УПА есть копирование «радянської пропаганди», ниже, кроме ссылки на названный мною источник, я буду указывать еще и конкретный архивный адрес.

Безусловно, трудно пытаться что-либо доказывать таким, как пан Щур, полагающим, что геноцид имел место «у німців по відношенню до євреїв, та й у СРСР по відношенню до українців». Видимо, как и в нацистской Германии евреев, в СССР украинцев объявили «низшей расой», им было предписано ходить с нашивкой с, скажем, тризубом, они не имели права занимать государственные должности.., а в конце концов было затеяно «окончательное решение украинского вопроса»? И так, что к началу независимости на Украине проживали 52 млн. человек. Когда же она вырвалась из пут «советского геноцида», то всего за полтора десятилетия вышла на целых 46 млн. Или уже не целых...

А вот в том, что ОУН-УПА занимались «планомірним винищенням поляків», пан Щур сомневается. Вопрос, мол, по-прежнему спорный.

Хотя логика его та еще: «Поляки ніяк не могли позбутися великодержавного гонору.., а українці, в масі своїй натерпівшись від їхнього гонору, намагалися показати, хто є господарем на українській землі». Что до польского гонора — не спорю. Но польский великодержавный гонор — это прежде всего политика официальных властей Польши того времени, а не поляков как народа. Показывать, «хто є господарем на українській землі», так, как это делали ОУН-УПА (именно ОУН-УПА, не следует пану Щуру возлагать преступления националистов на украинцев вообще), уничтожая всех подчистую, от мала до велика (годовалые дети что, тоже успели досадить проявлением «великодержавного гонору»?), — это называется геноцид и никак иначе.

В июне 1943 г. руководитель сети ОУН на Северо-Западных Украинских Землях (Північно­Західніх Українських Землях — ПЗУЗ) по каналам СБ ОУН распространил распоряжение Центрального провода о проведении этнической чистки на Волыни в отношении поляков, которые до 1939-го составляли 16% населения региона. По населенным пунктам были распространены листовки следующего содержания: «Усім полякам, які мешкають у... (далее шло название населенного пункта. — Авт.), до 10 днів опустити українські землі. Всі, хто не повинується тому наказові, згинуть, а їхнє майно буде знищене» (указ. соч., стр. 218 — ЦГАООУ — Ф.1. — Оп.23. — Спр. 927. — Арк.11.).

Далее последовала известная резня, в ходе которой было уничтожено свыше 100 тыс. поляков. Один из националистических головорезов (С. Янышевский) впоследствии свидетельствовал: «Керована мною СБ брала активну участь у масовому винищенні польского населення... Під час так званої протипольскої акції було спалено багато сіл і по-звірячому замучено значну кількість польського населення» (указ. соч., стр. 218 — ГА СБУ. — Ф.11. — Спр.9079. — Т.41. — Арк.11)...

Уничтожение еврейского населения националистами пан Щур называет «стара баєчка». Но вот далеко не «баєчка» — «Політичні настанови», принятые в ходе «ІІ Великого збору» (апрель 1941 г.), в которых указывалось, что ОУН «поборює жидів як підпору московсько-большевицького режиму». Или вот другая не «баєчка»: в мае 1944 года в селе Косув Тернопольской обл. были найдены две ямы с 80 трупами, в т. ч. женщин и детей. Как оказалось, это были «особи єврейської національності, знищені бойовиками ОУН 7—8 липня 1941 р.» (указ. соч., стр.164 — ЦГАООУ. — Ф.1 — Оп.23. — Спр.928. — Арк.57-59.).

Или вот распоряжение референта СБ некоего Жбурта: «Всіх жидів не спеціалістів конспіративно знищувати, розповсюджуючи чутки про їхній відхід до більшовиків» (указ. соч., стр.219 — ЦГАООУ. — Ф.62. — Оп.1. — Спр.277. — Арк.2; Ф.57. — Оп.4. — Спр.351. — Арк.10, 52.). Что до оговорки «не спеціалістів», то действительно, евреев-врачей оставляли в живых — требовалось лечить раненых бандитов.

Пытается оспорить пан Щур и сотрудничество ОУН-УПА с нацистами, включая получение оружия и снаряжения от гитлеровцев. Да в архивах, к которым он апеллирует, полным-полно данных на сей счет! Секрет Полишинеля, что украинские националисты еще с 30-х годов были холуями Гитлера и платной агентурой нацистских спецслужб. Вот, к примеру, полковник А. Бизанц, через которого проворачивал свои личные делишки Р. Шухевич и которого особо отмечает пан Щур якобы из-за его «прихильного ставлення до українців».

«Прихильно» Бизанц относился далеко не ко всем украинцам, а лишь к тем, кто работал на нацистскую Германию. Сам же Бизанц был ведущим вербовщиком в школу в польском Закопане, размещенную на вилле «Тамара», — он лично отбирал в декабре 1939-го 115 оуновцев для обучения. Руководил этим учебным центром офицер гестапо Кригер, преподавали немецкие офицеры-инструкторы. Впоследствии число курсантов-оуновцев увеличилось. Лучшие (из лучших головорезов) далее проходили подготовку в полку спецназначения «Бранденбург-800» в Аленцзее (к этому полку были, в частности, приписаны батальоны «Нахтигаль» и «Роланд»). Среди прочего в школе, в которую вербовал националистов Бизанц, курсанты «практикувалися з виявлення антинімецьки налаштованих осіб та з розробки польського підпілля» (указ. соч., стр.143-144 — ГА СБУ. — Ф.11. — Спр.9079. — Т.5. — Арк.290.; Спр.9111. — Т.1. — Арк.29-30). Неужели выявление «антинімецьки налаштованих осіб» было частью планов по построению «независимой Украины»?

А были еще и лагеря (естественно, курируемые немецкими спецслужбами) в Крынице, Дукле, Барвиняке, Пищанах, где к маю 1941-го обучалось около 800 бандеровцев и около 150 мельниковцев. С началом войны выпускники школ в Крынице и Закопане перешли в распоряжение абвера-2 майора Вайнца (Галичина) и капитана Вербейка (Волынь). Что до высшего руководящего состава ОУН, то он проходил «вишкіл» на специально организованных генералом Лахузеном спецкурсах под Берлином (через которые прошло приблизительно 1000 функционеров ОУН). Это до войны.

Но вот появляется УПА. И уже с конца 1943 г. начальники немецких разведорганов в оккупированной Украине в своих рапортах прямо ссылаются на то, что ими «встановлено контакт із Р. Шухевичем через посередників». В частности, сохранился в архивах документ, из которого следует, что Шухевич обращался к немцам с предложением «озброїти за німецький рахунок загони УПА в Галичині й перекинути їх через лінію фронту». Немцы эту инициативу Шухевича отклонили (указ. соч., стр.269 — ГА СБУ. — Ф.2. — Оп.88. — Спр.26. — Арк.106.).

Фронт неумолимо катится к границам Германии, немцам ничего не остается, как прибегнуть к стратегии «кляйнкрига» (малой войны), которая предполагает организацию активной разведывательно­диверсионной работы в тылу наступающей Красной армии. И эту миссию в интересах Гитлера испоняли ОУН-УПА. 15 апреля 1944 г. начальник полиции безопасности и СД дистрикта «Галичина» обер-штурмбанфюрер СС Витиска уведомил Главное управление имперской безопасности (т. е. Мюллера): «З кінця січня 1944 р. загони УПА шукали прямі контакти з військовими частинами вермахту». А представитель отдела 1-ц (разведка) «боевой группы Прюцманна» штурмбанфюрер СС Шмитц наладил связь с командирами отрядов УПА в районах Постойного (около Ровно), Кременца, Вербы, Котина, Березного, Пидкамня, Деражного и т. д. и «отримував від них розвідувальні дані про радянську армію та партизанів, польских партизанів», а кроме того — «залучав УПА до диверсійних заходів». И это «дало позитивні наслідки для німецьких фронтових частин» (указ. соч., стр.271 — ГА СБУ. — Ф.2. — Оп.88. — Спр.26. — Арк.99-100).

2 апреля 1944 г. командующий УПА «Північ» Д. Клячкивский через абверкоманду группы армий «Северная Украина» передал предложение немцам о координации борьбы с советскими войсками и предоставления УПА развединформации (гитлеровцам), а взамен попросил «передати 20 польових і 10 зенітних гармат, 500 автоматів, 250 тис. набоїв, 10 тис. гранат» (указ. соч., стр.272 — ЦГАООУ. — Ф.57. — Оп.4. — Спр.340. — Арк.60).

Сотрудничество между УПА и абвером в разведдеятельности развивалось настолько интенсивно, что получило в высшей степени положительные оценки на совещании начальников 101-й, 202-й и 305-й абверкоманд группы армий «Юг» во Львове (19 апреля 1944 г.). В частности, заявил на том совещании начальник команды­101 подполковник Линдгарт, материал, полученный от УПА, «виключно розлогий і переважно придатний до використання армією у військовому відношенні». Более того, было особо отмечено, что без помощи УПА агентурная деятельность немецких разведорганов «була б взагалі неможливою». А начальник команды­-202 подполковник Зелингер отметил, что подрывная работа в зафронтовой полосе «може бути здійснена тільки за допомогою УПА» (указ. соч., стр.272 — ГА СБУ. — Ф.2. — Оп.88. — Спр.26. — Арк.105-106).

В ходе взаимовыгодного сотрудничества немцы щедро снабжали УПА оружием и амуницией. Всего УПА получила от них 10 тыс. пулеметов, 50 тыс. автоматов и винтовок, сотни минометов и 103 радиостанции специально для связи с отступающими гитлеровскими войсками (указ. соч., стр.275 — ГА СБУ. — Ф.13. — Спр.372. — Т.42. — Арк.17). Полученным от Гитлера оружием ОУН-УПА стреляли в спину нашим воинам-освободителям. К примеру, в 1944 г. ОУН-УПА было совершено 134 диверсии на железных дорогах, подорвано 13 и сожжено 15 ж/д и шоссейных мостов. В первом полугодии 1945 г. УПА осуществила 212 диверсий против Советской армии. Кроме прочего, 11 августа 1944-го был подорван санитарный поезд — 454 — погибли 15 человек, в лес уведены 40 женщин из медперсонала. 13 августа 1944 г. подорван следовавший на фронт эшелон с боеприпасами вблизи ст. Зеленая Угнивского р-на Станиславской (ныне Ив.-Франковская) обл. — расстреляно 50 красноармейцев и столько же уведено в лес (указ. соч., стр. 262 — ГА СБУ. — Ф.13. — Спр.372. — Т.90. — Арк.158.; ЦГАООУ. — Ф.57. — Оп.4. — Спр.94. — Арк.130)...

Трофеями советской стороны в противоборстве с ОУН-УПА за 1944—1955 гг. стали 2 БТР, 61 орудие, 595 минометов, 77 огнеметов, 358 противотанковых ружей, 844 станковых и 8327 ручных пулеметов, 26 тыс. автоматов, 72 тыс. винтовок, 100 тыс. гранат и 12 млн. патронов (указ. соч., стр.275).

А то вот пан Щур возмущается — дескать, какие могут быть немцы в составе подразделений ОУН-УПА. И спрашивает: «чому цього не зафіксували працівники НКВС?» Как это «не зафіксували»? Зафиксировали!

В боях с ОУН-УПА только в плен было захвачено свыше 300 немецких военнослужащих, преимущественно офицеров абвера и гестапо, оставленных гитлеровцами в повстанческой среде. «У підпіллі ОУН та УПА... німці діяли аж до кінця січня 1947 р., коли СБ цілеспрямовано їх ліквідувала, аби не компрометувати рух перед Заходом» (указ. соч., стр.274). Осенью 1944 г. немецкой разведкой было ассигновано лидерам ОУН(Б) на разведывательно­подрывную деятельность 50 млн. советских рублей, «5 млн. з яких отримав безпосередньо Р. Шухевич» (указ. соч., стр.274 — ЦГАООУ. — Ф.57. — Оп.4. — Спр.340. — Арк.68-70).

Хочу обратить внимание и на такой показательный нюанс. Начало войны. Одна из важных задач для боевиков СБ ОУН — захват советских архивов и прежде всего архивов НКВД-НКГБ. В частности, удалось захватить архивы УНКВД в Луцке и Львовской тюрьме. Что интересует оуновцев, понятно — агентура НКВД. С ними не церемонятся: «...під м. Добромиль... було знищено 82 колишніх інформаторів. На Станіславщині таємні суди заочно засудили близько 450 осіб, які, на думку ОУН(Б), були ворожими до неї» (указ. соч., стр.163-164).

А вот конец войны. И с ноября 1943-го, при приближении советских войск, формируются специальные диверсионные группы СБ ОУН для реализации следующих задач: «...для знищення архівів відступаючих німецьких установ,.. ліквідації комуністів и сексотів» (указ. соч., стр.262)... Заметьте: не для захвата немецких архивов (видимо, ничего в них националистов не интересовало), а для их уничтожения! Чтобы советским властям не достались! Не иначе у националистов были все основания опасаться, что немецкие архивы откроют многие весьма пикантные факты, включая и сотрудничество оуновцев с нацистами.

Националистическая «ежовщина»

Но особо впечатлило следующее. Пан Щур в своем материале неоднократно обращается к проф. Чайковскому с такими вопросами: «Чи не замислювалися ви, пане професоре, чому боротьба УПА тривала до кінця 50-х років?» И поначалу пан Щур пытался убедить в том, что это из-за массовой поддержки благодарного населения: «Чи не тому, що повстанська армія користувалася підтримкою місцевого населення? Де, по-вашому, діставали упівці одяг, їжу? Хто надавав їм притулок у себе вдома?» Больше того, автор подчеркивает: «Не варто апелювати до насильницьких дій УПА, бо якби це все трималося на терорі й залякуванні, про останні бої УПА ми говорили б з прив`язкою до року так 1947-го, але аж ніяк не 1958-го».

Потом опять: «Знову поставлю питання: як могло існувати підпілля без моральної й матеріальної допомоги місцевого населення (ніхто інший бо українським повстанцям не допомагав)?». И т. д.

Но вот в самом конце своей статьи пан Щур вдруг признается: «Щодо СБ ОУН, то погоджуюсь з іншими істориками: якби не ця підпільна ланка, радянським спецорганам вдалося б розкласти зсередини й ліквідувати національно­визвольний рух ще до 1947 р.».

Вот оно, оказывается, благодаря чему держалось националистическое подполье — благодаря эсбистам! А не потому что население пребывало в диком восторге от националистов. Нельзя же за год-два «розкласти зсередини» и «ліквідувати» то, что держится на широкой поддержке населения. А п. Щур вместе «з іншими істориками» прямо указывают: если бы не СБ ОУН, все рухнуло бы еще до 1947-го. В 1946-м? Или еще в 1944-45?..

Что ж, тут как раз тот случай, когда я согласен с паном Щуром и «іншими істориками» националистического толка: то, что он называет «національно­визвольний рух», действительно во многом держалось на таких «ланках», как СБ ОУН.

А действовала СБ ОУН, эта своего рода «ежовщина»-«гиммлеровщина» в националистическом исполнении, методами массового террора и насилия — в «лучших традициях» головорезов СС.

Сам пан Щур вполне согласен с их методами «работы», он пишет: «З приводу ліквідації наприкінці 1944-го... Службою безпеки ОУН під керівництвом Б. Козака­«Смока» упівців із числа уродженців східних областей України як «таємної агентури НКВС-НКДБ»... сперечатися не буду. Таких агентів дійсно ліквідовували, бо їх завданням було знищення керівників визвольного руху».

Хочу уточнить существенную деталь. Этот бандит Б. Козак по националистической кличке «Смок» (т. н. «референт СБ на ПЗУЗ») отдал распоряжение ликвидировать указанных уповцев именно потому, что они были родом из Восточной Украины. Их объявили «агентами НКВС-НКДБ» только на основании места рождения и на всякий случай убили (указ. соч., стр.218 — ЦГАООУ. — Ф.57. — Оп.4. — Спр.351. — Арк.9-10; Архів УСБУ у Рівненській обл. — Спр.4245. — Т.2. — Арк.217-218).

Да, это не ошибка (описка) — СБ ОУН уничтожали своих же «упівців». Так, 3 марта 1944 г. организационная референтура краевого провода на ЗУЗ поставила задачу чистки УПА «від ненадійних учасників, а також осіб неукраїнського походження». Точно такое же требование содержалось и в приказе командира группы УПА «Захід» В. Сидора (Шелеста) от 28 апреля 1945 г. (указ. соч., стр. 288 — Кентій А. Українська повстанська армія в 1944—1945 рр. — стр.91,167).

Но для пана Щура это нормально — ликвидация «таких агентів»!

Точно так же поступили с тысячами советских военнопленных, сбежавших из немецких концлагерей и оказавшихся в лапах СБ ОУН. Например, только в одном Гощанском районе Ровенщины было уничтожено 100 красноармейцев (указ. соч., стр.218).

А вот один из примеров того, как СБ ОУН защищала «керівників визвольного руху» от агентов НКВД-НКГБ (за что так славит это оуновское гестапо пан Щур) — дерманская трагедия. В с. Дермань Мизоцкого р-на Ровенской обл., где в 1943-1944 гг. пребывали известные лидеры националистических бандформирований — Д. Клячкивский, В. Кук, Я. Бусел, Р. Волошин, М. Арсенич и др., руководил организацией охраны референт СБ В. Андрощук (кличка — «Вороний»). Вылилось это обеспечение безопасности для этого сходняка в уничтожение около 450 мирных жителей села. Сам В. Андрощук на открытом судебном процессе в Дубно впоследствии признал, что «особисто скоїв 73 вбивства.., з яких лише декілька були радянськими військовослужбовцями» (указ. соч., стр. 287 — ЦГАООУ — Ф.62. — Оп.1. — Спр.281. — Арк.24).

Вот цитата из отчета «про роботу СБ крайового проводу «Захід­Карпати» (перша половина 1945 р.)»: «...у Самборському (имеется в виду районе. — Авт.) знищили за півроку 600 селян». За что? Например, «причиною могло слугувати навіть розпиття горілки з військовослужбовцями» (указ. соч., стр.207. — ГА СБУ. — Ф.11. — Спр.7443. — Арк.271-272).

А вот «звіт поліцейсько­виконавчого відділу референтури СБ надрайону «Коліно» за 20-30 жовтня 1943 р.». За 10 дней эти «следователи» завели 59 дел. А именно: «26 було заведено «за комунізм», 6 — за шпигунство, 11 — за злодійство, 2 — за пограбування, 8 — за етнічною ознакою (на поляків), решта — за інші провини». Результат? Из 59 «55 було страчено, 4 — звільнено» (указ. соч., стр.207-208 — ГА СБУ. — Ф.13. — Спр.376. — Т.49 — Арк.197-198).

«Ці особи піддавалися вбивству»

Пан Щур, которому явно не по душе свидетельские показания абверовца Эрвина Штольце на Нюрнбергском трибунале (разоблачающие националистическую верхушку), пытается опровергнуть их: «Цей генерал потрапив у радянський полон, і його з «пристрастием» допитували слідчі НКВС-МДБ... Мені особисто доводилося працювати із слідчими справами ВЧК-НКВС-МДБ, й те, що за потреби вони з підслідних вибивали необхідні свідчення, доведений факт, аксіома».

Насчет «аксіоми», пожалуй, крутовато. Были тысячи примеров, когда и в НКВД обвиняемые в самых тягчайших преступлениях не признавали себя виновными. Но как допрашивали «обвиняемых» в СБ ОУН?

Вот свидетельство В. Кука («того самого», недавно похороненного едва ли не с государственными почестями). Замечу, в КГБ В. Кука пальцем не тронули за все время пребывания «в застенках». 9 июня 1954 г. он свидетельствовал: «Правдиво кажучи, на допитах у СБ нерідко використовувалися засоби фізичного впливу на осіб, що були піддані затриманню й допиту. Над затриманими знущалися і таким шляхом отримували від них свідчення. Відповідно до цього укладалися неправильні протоколи і ухвалювалися неправильні рішення про вбивства і розстріли. Такі факти мали місце, коли СБ стикалася з особами, запідозреними у співробітництві з органами...». А что до работников партийного и советского аппарата, поясняет Кук, то их «вина» и вовсе не требовала доказательств: «ці особи піддавалися вбивству» (указ. соч., стр.211 — ГА СБУ. — Ф.13. — Спр.372. — Т.54. — Арк.130-131).

А дальше на тему — каким образом поддерживалось националистическое подполье. Летом 1944 года был арестован комендант боивки СБ Ровенского районного провода ОУН Рубач. «Прибуваючи до населених пунктів, співробітники референтури через місцевий актив ОУН та власних розвідників з`ясовували настрої населення, хід матеріального постачання для УПА...» На неблагонадежных составлялись проскрипционные списки. Рубач рассказывает: «Приїхавши до села, за допомогою місцевих мешканців я встановив, де мешкають особи, занесені Макаром до списку... Ми почали заходити у будинки, що нас цікавили, і пострілами впритул розстрілювали людей. Разом упродовж двох днів у с. Грушевиця Рівненського району ми вбили 36 чоловік, трупи яких залишили у селі. Жодного з убитих... я особисто ніколи не знав ні в обличчя, ні за прізвищем. У чому їхня провина, також ні я, ні решта учасників боївки не знали. Це нас не цікавило. Ми виконували наказ...» (указ. соч., стр.215 — ГА СБУ. — Ф.13. — Спр.372. — Т.20. — Арк.56-62).

Стоит ли после этого удивляться, что жители обеспечивали «хід матеріального постачання для УПА». Не дашь этим бандитам еды и одежды — пристрелят. Когда пан Щур пытается обосновывать свою позицию такого рода аргументами — «якщо УПА нищило населення у районах своїх дій, то чому ж там і сьогодні шалена підтримка ветеранів ОУН й УПА», то должен бы вспомнить, что многих из тех, кто не выражал «шаленої підтримки» ОУН-УПА, попросту уничтожили. Вместе с семьями. Были бы они живы (и их потомки) — может, «підтримка ветеранів ОУН й УПА» была бы не столь «шалена»?

А руководство ОУН реализовывало курс именно на физическое уничтожение всех, кто не разделял его установок. Накануне возвращения советской власти на Правобережье, в Западную Украину в обращении от имени ОУН «Смерть ворожим запроданцям» в апреле 1944-го провозглашалось: «...в нас не здригне рука зняти голову кожному, хто і далі допомагатиме окупантові утримувати наш край». В листовке ОУН от мая 1944-го прямо указывалось на жестокий характер расправы со всеми, кто поддержит советскую власть: «...Вас уб`ють колами, бо шкода буде куль на таку погань» (указ. соч., стр.216 — ЦГАООУ. — Ф.1. — Оп.70. — Спр.996. — Арк.9, 13 зв.).

Тех, кто поддерживал (или потенциально мог поддержать) советскую власть, уничтожали целыми семьями. «Поки є змога, ми повинні з корінням вирвати все те, на чому може закріпитися совітська влада», — пояснял логику действий ОУН один из эсбистов. В апреле 1943 г. оуновцами была зверски убита (зарублена) депутат Верховного Совета УССР Калина Хомич. Вместе с ней были убиты ее 7-месячная дочка и престарелая мать (указ. соч., стр.217 — ЦГАООУ. — Ф.62. — Оп.1. — Спр.253. — Арк.10).

Пан Щур вопиет: «Чи вас не обходить доля українського народу під час радянізації?» Полагаю, что и проф. Чайковского, и других судьба украинского народа «під час радянізації» «обходить»... А как ОУН спасала население от «радянізації»? Да очень просто: посредством уничтожения! Нет человека — нет проблемы. Нет человека — не будет и его «радянізації».

А вот, к примеру, статистика убийств, осуществленных ОУН-УПА в Тернопольской области за октябрь­-декабрь 1944 года, свидетельствующая о главной задаче — «зриві радянізації регіону»: «Ліквідовано 53 військовослужбовці, 132 працівники партійно­радянських органів та 436 нелояльних місцевих мешканців, знищено 42 сільські ради, 11 промислових об`єктів, 21 місто, 52 одиниці автотракторної техніки» (указ. соч., стр.217 — ЦГАООУ. — Ф.1. — Оп.23. — Спр.929. — Арк.125)... Обратите внимание: оуновцами убито 53 вооруженных человека и 568 (в 11 раз больше!) безоружных, из которых львиная доля — рядовые граждане, не разделявшие националистическую идеологию.

И вообще насчет тысяч убитых националистами работников советских и партийных органов (тут 132 было уничтожено только за 3 месяца и в одной лишь Тернопольской области) — а что же, когда была немецкая оккупационная власть (против которой, как нас уверяют иные, героически боролись ОУН-УПА), националисты массово не убивали ее представителей?..

Националистический террор был направлен на запугивание населения, чтобы воспрепятствовать его сотрудничеству с советской властью. К примеру, небезызвестный Клим Савур (это на его могиле на горе Яворина в Ив.-Франковской обл. такой же небезызвестный Тягныбок провозглашал в 2004 году свои спичи про «жидву» и «москалів», с которыми боролись «сивочолі ветерани» ОУН-УПА) требовал «знищувати кожного п'ятого мешканця у селах, де активно підтримують владу» (указ. соч., стр. 218 — Архів УСБУ у Рівненській обл. — Спр.4245. — Т.5. — Арк.30).

А как комплектовалась УПА? Далеко не из добровольцев, проникшихся идеями националистической самостийности. УПА зачастую силой осуществляла мобилизацию мужчин от 16 до 47 лет из расчета 15-20 лиц от села. При этом широко применялись насильственные методы. К примеру, в одном из сел Ровенщины в 1943 г. были зарублены 27 мужчин за отказ идти в УПА (указ. соч., стр.289 — ЦГАООУ. — Ф.62. — Оп.1. — Спр.253. — Арк.10).

Не случайно сформированная таким образом (а по разным оценкам, до 60% вояков УПА были мобилизованы) «армия», за исключением отдельных подразделений, особой стойкостью не отличалась.

Дезертирство было массовым. «Список дезертирів сотні Хоми (жовтень 1943 р.) нараховував 49 осіб (майже половину чисельності). На початку лютого 1944 р. на Крем`янеччині розбігся цілий курінь з мобілізованих. Лише у лютому-листопаді 1944 р. здалося 13 тис. вояків УПА. У лютому 1945 р. на Буковині у повному складі здався курінь Перебийніса (400 багнетів), не кажучи вже про здачу окремих вояків» (указ. соч., стр.289-290 — ЦГАВОВУ. — Ф.3838. — Оп.1. — Спр.24. — Арк.6.).

Автор: Сергей Лозунько
Наше Дело

Региональная общественно-политическая газета. Свидетельство о гос. регистрации выдано управлением по делам прессы и информации Одесской областной госадминистрации, серия ОД N991 от 14.12.04 г.