Газета «Наше Дело»
новости, политика, экономика, история, скандалы, компромат
 
о газете  подписка  контакты  форум  карта сайта 

Призраки «Коліївщини»

Президент Ющенко неустанно, аки пчела с его пасеки, издает указы: о праздновании Конотопской битвы, годовщины УПА, «года голодомора» и других подобных дат, которые можно представить как противостояние Украины и России
Президент Ющенко неустанно, аки пчела с его пасеки, издает указы: о праздновании Конотопской битвы, годовщины УПА, «года голодомора» и других подобных дат, которые можно представить как противостояние Украины и России
Гонта
Гонта

Украинская буржуазия на днях в который раз проявила недальновидную жадность, обнаружив тем самым полное отсутствие стратегического мышления. Народные депутаты, являющиеся инструментом либо частью этого респектабельного класса, отказались поддержать законопроект, предлагавший определить минимальную часть заработной платы в структуре себестоимости продукции на уровне не ниже 30%. «За» проголосовали только 2 бютовца и 20 коммунистов.

На сегодняшний день часть фонда оплаты труда в структуре себестоимости продукции большинства украинских предприятий составляет около 12%. В то же время по стандартам промышленно развитых стран эта часть достигает 35%.

Если людям не дать хотя бы часть того, в чем они нуждаются, однажды они попытаются взять это силой. Украине может грозить «бунт масс» или хуже того — «заговор отверженных», если подавляющее большинство ее граждан и дальше будет находиться за чертой бедности, будет отрезано от участия в социально-экономических реформах и защите своих интересов посредством общественных организаций, профсоюзов и парламентских левых партий.

«Задзвонили в усi дзвони
По всiй Українi;
Закричали гайдамаки:
«Гине шляхта, гине!»

Тарас Шевченко, «Гайдамаки»,
специально для украинской оппозиции

Ворон ворону глаз не выклюет!

Нынешняя украинская власть отличается особой избирательностью к юбилеям исторических событий. Президент Ющенко неустанно, аки пчела с его пасеки, издает указы: о праздновании Конотопской битвы, годовщины УПА, «года голодомора» и других подобных дат, которые можно представить как противостояние Украины и России.

Однако о таком значимом событии, как юбилей грандиозного восстания на Правобережье, известного под названием «Коліївщина», Виктор Андреевич так и не вспомнил. Хотя этим летом исполняется ровно 240 лет с тех пор, как половина Украины вспыхнула огнем народного бунта, ставшего одним из самых крупнейших в ее истории. И имевшего значение ничуть не меньшее, чем восстание Богдана Хмельницкого.

В результате «Коліївщини» Правобережье было физически «зачищено» восставшими от поляков, занимавших там доминирующее социальное положение, и привело к настоящей социальной революции. Оно же настолько обескровило Речь Посполитую, что через несколько лет начался ее раздел, приведший к воссоединению украинских земель.

Но, видимо, Виктор Андреевич не считает целесообразным чествовать даты борьбы украинцев против Польши, являющейся сегодня «важным стратегическим партнером». Кто же еще из европейских стран будет с такой настойчивостью выступать за принятие «молодых демократий» в НАТО и Евросоюз! Нет, уж лучше вместе с Варшавой сообразить какой-нибудь антироссийский проект.

Не нравится ему «Коліївщина», видимо, и своей откровенной социальной направленностью. Бедные, по мнению В. Ющенко, должны терпеливо ждать, пока богатые с ними поделятся, а не поднимать олигархов на копья. Да и вообще Виктор Андреевич все больше отдает предпочтение общению с состоятельными людьми. Пока ему нужна была на пути к власти народная любовь, он целовался с бабкой Параской, ну а теперь — с Ринатом Ахметовым.

Став другом не бедных, а богатых, президент собирается утыкать Украину памятниками крупнейшего землевладельца и мздоимца своего времени Ивана Мазепы — и совсем не вспоминает такие имена, как Палий, Гонта, Кармелюк.

«Хоружевский гений» довольно быстро трансформировался из сельского интеллигента-народника в провинциального пана. Точно так же когда-то казацкие сотники поспешно заделались заносчивыми малороссийскими дворянами.

А про постоянную антилевую риторику В. Ющенко и говорить нечего: большинство партий левого толка, особенно коммунисты, в его глазах являются прямо-таки олицетворением зла. От издания запрещающего их указа гаранта, наверное, удерживает, только нежелание прослыть в Европе диктатором и тираном. Но за него эту инициативу уже не раз поднимали его единомышленники по национал-патриотическому лагерю.

Не такие страшные «большевики»

Неизвестно, чем больше раздражает их КПУ — то ли тем, что партия является осколком КПСС и последним символом ненавистного им «советского прошлого», то ли своим нежеланием начать «думать по-украински» и повернуться лицом к Вашингтону, а задом — к Москве. Скорее всего, и то, и другое.

Однако единственное, что национал-патриоты не могут поставить в вину Компартии, да и любой другой украинской левой партии, — это радикальный марксизм, или, как его еще называют, «ленинизм». Действительно, к свержению «буржуазного режима» и экспроприации приватизированного имущества сегодня не призывает ни одна политическая сила. Сегодня левые стоят на умеренных позициях парламентских методов борьбы путем проведения реформ или консервации уже существующих социальных достижений.

Упреки в адрес КПУ, что партия, мол, «обуржуазилась», продалась олигархам и отказалась от заветов Ильича, не совсем верны. Поскольку свою «революционность» утратила еще КПСС.

Уже во времена Хрущева это была типичная партия управленцев и «хозяйственников», которая решала социальные и экономические вопросы бюрократическими методами и почти ничем не отличалась от любой западной партии власти. С той лишь разницей, что однопартийная система отучила коммунистов бороться за голоса избирателей, и с 1991 года им пришлось постигать эту науку заново.

Часть членов КПСС, как и Виктор Ющенко, после развала Советского Союза подались в «украинские патриоты» и сегодня с азартом проклинают «коммунистический режим», частью которого они являлись. Другие сгруппировались сначала в Социалистическую, а в 1993 году — возрожденную Коммунистическую партии Украины.

Будучи осколками КПСС, они просто не вписались в современную эпоху — и если в 1990-е партии имели свое парламентское большинство, то теперь в Верховной Раде представлена только КПУ, весьма скромной по численности фракцией. Все очень просто: эти партии почти не пытались бороться и, самое главное, не могли предложить ничего нового для расширения круга своих избирателей.

Левые вели весьма пассивную оборону на позициях консерваторов старой социально-экономической системы — и сдавали их одну за другой. В то время как противники активно наступали, упорно добиваясь своих целей. А главное, сумели внушить большинству избирателей, что социалистическая система была неэффективной и даже «антинародной», одновременно регулярно обещая халявные золотые горы. Сначала после приватизации, затем после «рыночных реформ», теперь вот после вступления в ЕС и НАТО.

Поколение «Рогань»

«Западная пропаганда основана на основных низменных инстинктах человека: жадности, похоти, эгоизме», — говорил в фильме «К-19» замполит. Это совершенно точная формулировка, только вот, если быть еще точнее, она не столько «западная», сколько «либеральная». Поскольку на Западе популярны и совершенно другие идеологии — в том числе те, которые возникли путем осмысления ошибочности либерального капитализма.

Вот только пока что оттуда ветер перемен принес на Украину самые нелицеприятные идеи, воплощенные в лозунге «бери от жизни все!». Ну а так как брать уже почти нечего, поскольку «все уже украдено до нас», за оставшимся образовалась нешуточная свалка, в которой сильные отталкивают и затаптывают в грязь конкурентов.

Слабым же остается лишь верить политикам и мечтать о том, что скоро «богатые поделятся с бедными», придут многомиллиардные субсидии от Евросоюза и все получат высокооплачиваемую работу в офисах плюс полную страховку на все случаи жизни.

Неудивительно, что прельщенные такими обещаниями избиратели младшего поколения, большинству из которых кажется, что их энергичная юность продлится вечно, отдают предпочтение правым и либеральным партиям. И отчаянно пытаются поймать журавля в небе. Ценность социальной синицы в руках понимает только старшее поколение, которое в основном голосует за левых, да привыкшие жить на пособия откровенные «иждивенцы», верящие в то, что Юля Тимошенко отберет у олигархов и раздаст народу.

Многие выросшие на Украине молодые избиратели более заботятся тем, как провести вечер и выходные, потратив имеющиеся деньги на пиво и «девок». Но это не легкомысленное западное поколение «Пепси», увлекающееся музыкой и нехитрыми спортивными играми, это гораздо хуже — сей феномен можно назвать поколением «Рогань». Поскольку по уровню алкоголизма среди молодежи, прежде всего пивного, Украина вышла в число мировых лидеров.

В некоторых случаях деградация достигла такого уровня, что группы молодых людей ведут себя как свиньи, разбивая бутылки о тротуары и справляя нужду прямо в центре городов. С ними бесполезно не то что диалог о каких-то реформах вести, но и вообще разговаривать на серьезные темы. А ведь это не какие-то там выходцы из диких стран третьего мира!

В отличие от тех, кому «все пофиг», другие украинцы считают себя политически грамотными людьми и тратят свое время в обсуждении совершенно бессмысленных для них тем. Согласитесь, что это довольно странно, когда на 90% находящийся за чертой бедности народ (согласно мировым стандартам), на фоне резкого роста цен увлеченно спорит о том, кто более «великий украинец» — Бандера или Шевченко.

Впрочем, этому в немалой степени способствует власть, активно стимулирующая подобные общественные споры, запудривающая мозги избирателей очередными «национальными проектами» или инициирующая конфликты на почве языка и международных отношений.

В целом можно сказать, что на Украине успешно внедряется модель управляемой демократии и либерально-олигархической системы. Это когда немногие власть (и деньги) имущие успешно манипулируют общественным сознанием, направляя его подальше от социально-экономических вопросов.

Как следствие, избиратели практически не имеют представителей своих реальных интересов в органах центральной власти. Так, на сегодняшний день президент занят исключительно выставками «голодомора» и коллекционированием глечиков да вышиванок, НУНС и БЮТ ожесточенно сводят между собою счеты, а «оппозиция» в лице крупнейшей парламентской партии вообще куда-то исчезла с политической арены.

Но вряд ли это так беспокоит избирателей. Население Украины ведет себя так спокойно, словно совершенно довольно жизнью. Когда вы в последний раз видели стихийный митинг с социально-экономическими требованиями? Ото ж! А во Франции многого из происходящего на Украине было бы достаточно для общенациональной акции протеста с требованием отставки всего руководства республики. Собственно говоря, именно поэтому «ненька» так и не стала второй Францией и не станет в обозримом будущем.

В такой ситуации непросто не только левым консерваторам типа КПУ, но и левым реформаторам — например, СДПУ(о), предлагающим начать выстраивать социальную систему заново, опираясь на существующие реалии. То есть обратиться к опыту левых партий в тех западных странах, где социальные преобразования были достигнуты парламентскими методами и работой профсоюзов.

При этом трудности возникают не только потому, что избирателя увели от этих вопросов, внушили ему, что быть левым — плохо, что нужно думать «по-украински», а не о том, почему ему так мало платят. Понятно, что богатые никогда не захотят просто так не то что делиться с бедными, но даже платить им полноценную заработную плату. Поэтому важнейшие социально-экономические законопроекты будут просто блокироваться (как это произошло с упомянутым в начале статьи законопроектом), а под их видом сверху спустят «щедрую» подачку в виде повышения пенсии на 20 гривень.

Что уж говорить о развитии профсоюзного движения, которое в украинских условиях рискует натолкнуться на угрюмых парней с битами или решения коррумпированных судей! Достаточно вспомнить первые шаги американских профсоюзов, на которых фабриканты натравливали и полицию, и мафию. Но сегодняшняя Украина — это гораздо хуже, чем Чикаго или Нью-Йорк начала XX века. Здесь запросто может дважды застрелиться даже министр внутренних дел.

«Зробимо, як Гонта...»

Однако эпоха переходного периода на Украине подходит к концу. Через несколько лет оптимизм масс иссякнет, а вопросы УПА и «голодомора» перестанут их волновать. Вместе с этим придет большое недоверие к власти и недовольство установившейся системой. Поскольку эти закономерности характерны для всех стран, упустивших свой шанс.

Значительная часть молодежи — у кого родители не имеют связей и тугих кошельков — осознает, что их перспектива в лучшем случае будут выглядеть как работа на стройке за границей или продавцом в магазине. Украинцы среднего возраста, обремененные заботой о семье, устанут сводить концы с концами, ожидая свою скудную зарплату. Пенсионеры охрипнут от проклятий, получая счета за квартплату и медицинские услуги.

Эти проблемы можно было бы предупредить сейчас, начав социально-экономические реформы. Однако ни правые, ни олигархические партии этого не хотят. Возможно, считая, что нынешняя ситуация сохранится вечно, и им удастся держать «биомассу» под контролем и впредь. Возможно, исходя из принципа «после нас — хоть потоп».

Левые же, находясь под ожесточенным прессингом как со стороны правых, так и либерально-олигархических партий, просто не могут выполнить свою основную задачу: создать такой баланс распределения доходов, который бы удовлетворил всех. Как это сделали левые в Европе.

Ведь Европа не всегда была таким раем, каким она стала во второй половине XX века. Еще сто лет назад пенсии там получали только госслужащие, женщины не имели избирательного права, а работник мог в любую минуту вылететь на улицу без всякого пособия. Понадобился опыт Парижской Коммуны и революции в России, чтобы понять: лучше все-­таки поделиться с бедными, чем однажды они придут и заберут все. Да, сверхприбыли стало получать труднее, зато быть богатым стало гораздо спокойнее.

Стремясь вытолкнуть украинских левых из парламента и политической жизни вообще, правые и либерал-олигархи забывают, что тем самым создают угрозу появления на Украине радикальных левых движений. Уже не парламентских, выступающих с предложениями с трибуны, а уличных, запасающих патроны и булыжники.

Яркий пример этому — Американский континент, где отношения между правыми и левыми всегда доходили до обострения, а социальные реформы часто вообще не проводились. Точное количество революций в Мексике трудно и сосчитать, однако правые там постоянно возвращали себе власть. Как итог — половина населения находится на грани нищеты и ищет заработки в США, страна стала раем для бандитов, а в лесах действует одно из самых радикальных в мире ультралевых движений — «Сапатистский фронт».

Подобная ситуация сложилась и в других странах Латинской Америки, где власти ведут откровенно антилевую политику. В Колумбии практически несколько десятилетий идет гражданская война, в Перу действует движение «Сендеро Луминосо», в Венесуэле и Боливии конфликты с ультралевыми группировками прекратились только после прихода в этих странах к власти умеренно левых политиков.

На другом конце земного шара тоже неспокойно. В ряде азиатских стран уже много лет ведут партизанскую отряды маоистов. Их идеи радикального коммунизма привлекают население бедных провинций, в которых они порою устанавливают свою власть, и тогда правительственные войска вынуждены снова начинать боевые действия.

К разряду левых социальных движений относятся и некоторые течения радикального ислама. Например, тот же ваххабизм возник не только как идея возвращения к «истокам веры», но и как движение за социальную справедливость. Вот почему радикальные исламисты всегда находят сторонников в бедняцких кварталах Газы, деревнях Индонезии и кишлаках Пакистана.

Даже США, этот мировой оплот борьбы с коммунизмом и прочей «левизной», имеет собственную проблему ультралевого экстремизма. Конечно, сейчас не 60-е годы, когда города Соединенных Штатов сотрясали бунты жителей «цветных трущоб», а национальная гвардия воевала с ультралевыми террористическими организациями. Но и сейчас ФБР вынуждено признать, что трансформированные идеи Мао и Троцкого распространяются в самой взрывоопасной среде — т.н. «этнических уличных бандах», особенно состоящих из детей латиноамериканцев.

На Украине Лев Троцкий, как и другие революционеры-­коммунисты, теперь представляются исключительно в качестве «катів українскої нації». По-видимому, в том числе и для того, чтобы избиратели не прониклись опасными идеями. Впрочем, усиленная демонизация может дать и обратный результат. Советские учебники так усердно называли Нестора Махно бандитом, что он в итоге стал самым любимым народным атаманом.

Но помимо «батьки» в украинской истории достаточно других примеров, позволяющих обойтись без Троцкого и «Великого кормчего Поднебесной». Зловещее «ось зробимо, як Гонта...» звучало на Украине и в XIX, и в XX веке. А имя Кармелюка долго было таким же пугалом для панов, как сейчас имя бен Ладена — для американцев. Неудивительно, что их тоже вычеркивают из украинской истории.

Последний массовый социальный взрыв на Украине произошел в декабре 1918 года. Тогда, сразу после ухода немецких войск, воспользовавшись бессилием власти, бесчисленные отряды бывших «отверженных» ворвались в города, круша витрины магазинов и разбивая о мостовую пустые бутылки из-под дорогих вин. Унять это гультяйство удалось лишь после того, как советская власть предложила им социально­-экономические реформы.

Нынешняя украинская власть своей безумной внутренней политикой, похоже, готовит очередную «Коліївщину», создавая для этого социальные предпосылки и взращивая новое поколение «гайдамакiв», не имеющих ничего, кроме бутылки пива в руках. Исход зависит от того, кто и что предложит им, когда эта бутылка опустеет, — булыжник восстания или работу с пакетом социальных гарантий.

Автор: Виктор Дяченко
Наше Дело

Региональная общественно-политическая газета. Свидетельство о гос. регистрации выдано управлением по делам прессы и информации Одесской областной госадминистрации, серия ОД N991 от 14.12.04 г.