Газета «Наше Дело»
новости, политика, экономика, история, скандалы, компромат
 
купити ліжка двохспальні в Тернополі
о газете  подписка  контакты  форум  карта сайта 

Пошкодуй нас!

Так вот, Михаил Афанасьевич, удостоились Ваши «Дни Турбиных» перевода. На державну мову. Это тебе не кот начхал! И не кіт. Это Вам, Вашему Алексею, сразу — маршальские погоны! Или — «пагони»?
Так вот, Михаил Афанасьевич, удостоились Ваши «Дни Турбиных» перевода. На державну мову. Это тебе не кот начхал! И не кіт. Это Вам, Вашему Алексею, сразу — маршальские погоны! Или — «пагони»?

Так вот, Михаил Афанасьевич, удостоились Ваши «Дни Турбиных» перевода. На державну мову. Это тебе не кот начхал! И не кіт. Это Вам, Вашему Алексею, сразу — маршальские погоны! Или — «пагони»? Нечто таинственное... Потому как «пагін» — «побег», «пагіння» — «побеги». Но каких-таких изувеченных «побегов» на плечах «москалів» не взвидел мужик, пояснявший, що «всі хлопці побігли», ума не приложу! Правда, я, как и Лариосик, который почему-то неоднократно именуется Игорем, — «людина невійськова», а потому могу и не знать и это, и что означает «марш капітан», «цейт гаусс», «унти офіцер» (в унтах который?), «лей гвардія» (гвардия Лэй? О, как колоритно, прям по-одесски!) А «пране-полковнику» — это уже некая сногсшибательная эзотерическая ир-р-реальность! Но как звучит! Полковник, преисполненный Праной, постигший Пранаяму! Каково?!

И вдруг — какая-то «урка», що її зняти просить дозволу Шервиньский (он же — Шарвиньский, Шерминьский, Барвинський, Шуминський...) Погрожує у цій урці просидіти всю ніч! Сначала «снять», а потом — всю ночь в ней «просидеть»! Грозит! Ну, урки...

И что погнало генералов «у котельні»? У Вас, Михаил Афанасьевич, они в кофейнях сидят (по-украински, вроде-бы, — «в кав’ярнях»...) Но, согласитесь, «у котельнях» куда более интригующе! Как и Государь-Император не в портьере, а в... портере — то бишь в «крепком черном пиве». Какой Вы, к бесу, Михаил Афанасьевич, мистический писатель? Во — мистика! Или: «В вист играете?» — ну что за вопрос, куда годится? То ли дело: «Ви вів граєте?»

А как Вам представление Шервинского (он же — см. выше)? У Вас: «Его Императорского Величества лейб-гвардии уланского полка и личный адъютант гетмана поручик Шервинский». У нас: «Його Імператорьска Величність та лей гвардії та особистий адъютант гетьмана поручик...» Не мудрено, что Лариосик обалдел: «Игде ж Его Императорское Величество?!» А Оно, видать, — то-ли в портьере, то-ли в портере! Во как!

И вообще, Вы, Михаил Афанасьевич, и впрямь «белая кость», не наш Вы, не наш! Видите ли, Ваш Мышлаевский не желает с мужичьем перестреливаться! А вот наш (он же — Мишваєвський, Мишалєвський) не хоче «з мужиками стрілятися»! Ну не может же перекладач не знать, что есть «устар.», т.е. «устаревшее» — дуэли-то запрещены! — «стрілятися», а есть и «перестрілюватися»! Опять же, как жесток Ваш Мышлаевский! Он всю газетную шваль перевешал бы на одном суку! А переводчиков — «на одній трісці». Ну прям, «трясця його родичці!» Он просто добрее — не на суку, навіть не на сучці вішати зібрався, а на... щепке! А, может, на рыбе-треске... Бог его знает! Може, то до портера — закусь? Кстати, тут и «котися з ковбасою!» «З», понимаете? Будет чем закусить. А у Вас — «катись колбаской» Грубо, Михаил Афанасьевич, грубо!..

И что это? По-Вашему, «на Украине хозяйничали германские войска и их ставленник гетман Скоропадский»? Ан нет! Гетман не ставленник! Он — «їх наставник»! Чуете разницу? То-то... Или: «Европе нужна гетманская Украина как кордон против московских большевиков» по-нашему звучит: «Ти потрібна йому як кордон проти московських більшовиків». Кто «ти» остается неясным.

Но какая силища этого «ти», а?! Неужто это Елена Васильевна? Ведь это ей, прощаясь, говорит удирающий от Петлюры Альберг! Это у Вас Тальберг, а у нас и так, и эдак. Как и Студзинский еще и — Студінський, Судзінський, Срдзинський! Конспирация! Самим ЦРУ и Моссаду не по зубам!

Что ни говорите, Михаил Афанасьевич, а Ваш Шервинский (или как его там...) все-таки самоуверен до наглости. «Гетман так и сделает, как вы предлагаете», — нате вам! Нет, поправляет переводчик: «Гетьман не зробить так, як ви пропонуєте». Перекладачеві видніше...

Кмітливий наш перекладач! И не стоит его умучивать Вашим вопросом: «Ловко ли это будет?» В смысле — «Удобно (прилично, достойно) ли?» По-украински: «Чи зручно?» К бесу деликатности! Он — быка за рога: «Чи кмітливо це буде?» Сметливо ли, смекалисто? Как бы не прогадать! Что, Елена так не может сказать? Ах, бросьте! Тобто «забудьте»!

Но «не разочаровуйтеся», Михаил Афанасьевич (у Вас — «не приходите в отчаяние»). Кто там шепчет, что есть слово «відчай»? Не лезьте на рожон (по-переводчески — «не йдіть на сутичку»). Что, и слово «рожен» есть? Ну надо ж!..

Оставьте Вы эту мышиную возню! Или — крысиную? Вот повезло Альбергу-Тальбергу: он и «Миша» (чаще), и «криса», и, наконец-то, «пацюк»! А по-Вашему — одна крыса.

А чего стоят Ваши лишние слова — ли-и-ишние! — «сеятель-хранитель», «меццо-сопрано», «баритон», «Абрау-Дюрсо», «Куда нам с суконным рылом в калашный ряд»? Вечно такие, как Вы, «образованность свою показать хочуть»! И правильно переводчик пренебрег этими словами! И вместо Вашего: «Ты победил, Галилеянин!», четко и ясно: «Ти переміг!» Вместо «Я гений, Игорь Северянин!» — откровеннее, доходчивее: «Я гений (знак оклику)». Что, скажете, он, переводчик, не знает этих «персонажей», этих слов? Ну, прям-таки!

Он на них, как и на Ваших рябчиков, плевать хотел! Заменил их на званом обеде у гетмана «шматочками» и — будь здоров!

Это у Вас пальто в передней вешают, а у нас — «в вітальні». Это у Вас мужики сослепу не разглядели погоны, а у нас — «зі сміху». Хохотали, понимаешь, до слез! И — не разглядели.

Это у Вас Елена Васильевна по-английски говорит, а у нас Олена «по-ангельски» розмовляє! Иногда – и «Ленусік»! К черту Ваши интеллигентские штучки: «Елена Васильевна», «Лена, ясная»! «Ленусік» — и все тут! Скажете, что это полное непонимание того, что было дозволено в обращении, а что нет?

Может, еще скажете, что переводчик не знает, что «фон» — это начальная частица немецких дворянских фамилий? У Вас «фон Шратт», «фон Дуст» — раздельно, «фон» с малой. У него — слитно і з великої: «Фоншред»! Шратт, Шред — какая разница!..

Почему французская пословица, коею козыряет Тальберг-Альберг: «Qui va a la chasse, perd sa plase», и многие немецкие тексты на переведены? А зачем?! Французский, как и немецкий, в отличие от русского, все украинцы знают!

В общем, по-Вашему, Михаил Афанасьевич, «Ветер воет», а у нас он «віє». Заметьте, не «виє», а «віє»! Категоричны Вы, Михаил Афанасьевич... У Вас — «Убит», у нас — «Помре». У Вас: «сразимся в ломбер», а у нас: «позмагаемося». У Вас: «Леночка, я пошел к себе», а у нас: «Леночко, прошу пробачення». У Вас: «чепуха свинячая», у нас: «дурня». У вас: «от этих мерзавцев», у нас: «від цих нікчем». У Вас: «безобразная выходка», у нас: «дурнувата витівка». Есть разница? То-то! Веет, а не воет!

И зачем это эпохальное: «Уверяю вас, это конец. Они возьмут город»? Не лучше ли – скромное: «Запевняю вас, це до мене. Вони візьмуть когось»? Или, сравните: «чтоб Петлюра умер, мать его...» — и «щоб Петлюра на той світ пішов, трясця його матері». Дольше, но мягше, мягше... Правда, похоже, Ваш Мышлаевский в натуре-то рявкнул «шоб сдох!» Но мало Вас поправляли, мало!..

У Вас «пятерых во взводе не хватает», у нас — «чотирьох». То, что у Вас произошло «третьего ноября», у нас — «третього січня». Мелочь, а приятно...

Но вот сцена: большевики занимают Киев. У Вас: «Николка: А почему стрельбы нет? Мышлаевский: Тихо, вежливо идут. И без всякого боя. Лариосик: И самое главное, что все радуются, даже буржуи недорезанные. До чего всем Петлюра надоел!» То ли дело у нашего переводчика! — «А чому стрілянини нема? – Переможені ідуть». Ясно?! А Лариосик: «І головне, що всі різні. Навіть буржуї недорізані. Чому усім Петлюра набрид?» Действительно, почему?..

«Не терзай мою душу...» превращается в «Не рятуй моєї душі...»; «Довольно, я воюю с 1914 года...» в вопрос неведомо кому: «Задоволена?» Разве не прелестно?

Но это еще не все. У Вас: «Заберут в ЧК, обложат и выведут в расход. И им спокойнее и нам...» О, а у нас! — «Заберуть в ЧК, «обкладуть» і виведуть: Ідіть. Нам спокійніше». Блеск!

Ух, таинственный текст: «Микола вже бачив голову. А тобі її зовсім відірвуть»! А по-русски-то — вот незадача! — и нет никакой тайны: «Николу уже вон... Голову видал? А тебе они ее и вовсе оторвут!»

Демеевка превращается в таинственный Деріїв, Лариосиково утверждение «Я, в сущности, против ужасов войны» в его же вопрос таинственному собеседнику: «Ти проти жахів війни?» Да мало ли еще?!

Нет, что ни говорите, но перекладачеві нашому лавры соавтора не дают покоя! Тем более он, в отличие от Вас, Михаил Афанасьевич, знает, куди вітер довіяв (чи довив?). Вот у Вас: «Ведь сегодня уже большевики будут», у нього: «Уже сьогодні були більшовики»!

Були ж, чого відхрещуватися? Як і Рузвельт... При чем тут Рузвельт? А хрен его знает! Ох, пробачьте!.. Но интереснее же, за-а-агадочнее, может, и актуальнее... США — то тебе не Московия! Чего он там, пьяный вдрезину Мышлаевский, заливается: «Петр Третий... Ну что он им сделал? Что? Орут: «Войны не надо!» Отлично... Он же прекратил войну»?! По-нашему иначе: «Петро Третій... Ну що він зробив? Що? А Рузвельт? І не треба відмінно. Він же припинив війну». Ясно-понятно, что Петро Третій нічого не зробив. А ось Рузвельт припинив війну! Какую?! Ох, да разве это важно? Вот только «І не треба відмінно» не вписывается... Ну і що?! І навіщо ту, не нашу, історію знати?

Яка різниця, чи по вуху, чи «по вусі» (одному усу?) Павлу Петровичу портсигаром заехали? А того, «з бакенбардами, симпатичного» доконали бомбою (как у Вас) чи... бабою (как у нас) — не однаково? Ну, секс-бомбою, непонятно что ли?!

А конец-то, конец! Ой, не могу! У Вас Студзинский многозначительно: «Кому пролог, а кому эпилог...», у нас, после этих слов, — абсолютно шикарное: «Урсі справи (крапка)». Как подпись, как печать! То бишь «Всего-то делов!» «Р», наверное, для грассирования?..

Нет, вы как хотите, люди добрые, а я взмолилась с Еленой вместе — она так, по мнению переводчика, просит Пречистую Деву: «Пошкодуй нас!» Что, не верите? Читайте титры! Я, представьте, позавидовала неграмотным. Может, и незрячим...

А теперь — всерьез. Нашкодить-навредить — цель перевода? Шкода! І мови, і українців. Які дозволяють таке. И не говорите, что большинство — просто опечатки, плохо расслышано, от спешки и т.п. Куда и зачем было спешить? Недоступен нашому перекладачеві текст, изданный, к счастью, миллионными тиражами? Замало грошей дали за переклад? Кстати, они пригодились бы на куда более существенное. И вообще: покажите мне украинца, который не понимает по-русски, ну пожалуйста, покажите! Кому надо, кому выгодно держать украинцев за дураков в ихнем преферансе?..

Пожалейте! Пожалійте! Себе і мову. Что касается крайне необходимой сегодня правды и красоты, то они вечны и «поругаемы не бывают». Но могут спасти. Пока еще...

Автор: Ирина Зайцева
Наше Дело

Региональная общественно-политическая газета. Свидетельство о гос. регистрации выдано управлением по делам прессы и информации Одесской областной госадминистрации, серия ОД N991 от 14.12.04 г.