Газета «Наше Дело»
новости, политика, экономика, история, скандалы, компромат
 
Маленькие водяные полотенцесушители, купить водяные полотенцесушители trugor.ru.
о газете  подписка  контакты  форум  карта сайта 

Переяславская Рада: национальная катастрофа или спасение для Украины?

Переяславская Рада
Переяславская Рада

Есть в истории любого народа те переломные моменты, которые затем на долгие времена определяют его судьбу. Вне всякого сомнения, одним из таких судьбоносных моментов в истории Украины стала Переяславская Рада 1654 года. Чем она была для нашего народа — заурядным договором, национальной катастрофой или великим событием, спасшим Украину от национального, экономического и духовного порабощения? Сегодня в прессе активность по этому вопросу в основном проявляют лишь так называемые национал-патриоты, ведя дискуссию только в рамках: Переяславская Рада — это для Украины было «плохо» или «очень плохо»?

В духовном рабстве

При этом, собственно, сама история этих горе-патриотов мало волнует. Главное для них — построить повыше идеологический забор с Россией, чтобы, не дай Бог, никому и в голову не пришло с благодарностью посмотреть в ее сторону. Некоторые из них от имени всей украинской интеллигенции (почти как в старые времена, когда компартия выступала от имени всего советского народа) называют любое позитивное упоминание о Переяславской Раде не иначе как «банкротством», «малороссийской неполноценностью». А один из интеллигентов вообще утверждает, что Переяславская Рада стала проигрышем Европы, которая тогда не поняла, что она отдает часть себя империи под названием Третий Рим. Мол, останься Украина под Польшей — были бы мы уже и в Европе, и в НАТО.

К сожалению, не во многом в «переосмыслении» нашей истории от национал-патриотов отличается и официальная идеологическая пропаганда. В угоду политической конъюнктуре Переяславская Рада сегодня трактуется в тех же учебниках по истории как заурядный военно-политический союз между Украиной и Россией, который уже через два года (осень 1656 г.) был якобы сорван Москвой, что освободило гетмана, а значит, и всю Украину от присяги. Преднамеренно не вдаваясь в детали этой «московской измены», современные украинские «историки» тем самым развязывают себе руки (а еще в большей степени языки) для всяческих обвинений Москвы в извечном ее коварстве и непорядочности по отношению к Украине.

Для того чтобы понять, был ли Переяславский договор в истории чем-то заурядным и уж тем более губительным для будущей украинской государственности, давайте вспомним, что представляла собой Украина того времени. Как известно, в XVI- XVII вв. украинские земли находились в составе Польши. Полновластными хозяевами на них была польская шляхта, которая нещадно эксплуатировала украинцев и иначе как холопами их не называла. Экономическое рабство сопровождалось рабством духовным — православная вера находилась чуть ли не в подполье.

К счастью, в отличие от современных «патриотов», которые нередко склонны идеализировать польское владычество (видимо, считая состояние Украины того периода временем пребывания ее в Европе), патриоты XVII в. реально видели, что подобная «европеизация» ведет Украину и ее народ к полному порабощению, утрате своей веры и культуры.

Именно этот непосильный национальный, духовный и социальный гнет и явился основной причиной того, что в 1648 году за Богданом Хмельницким пошел весь народ. Украинский летописец писал, что все население тогда поднялось и пошло в казачество, и трудно было найти в селе такого человека, который не пошел бы сам или не послал бы к казакам своего сына. Тогда слова «казак» и «православный» были, по сути, синонимами. К сожалению, тяготы восстания не прошли бесследно. Победы 1648-49 годов сменились поражениями. Зборовский договор с поляками 1649 года вновь возвращал большую часть народа в зависимость от польских панов. Еще тягостнее были условия Белоцерковского договора 1651 года после поражения войск Хмельницкого под Берестечком и Репками. Вся территория, которая, по договору, оставалась за Хмельницким, ограничивалась лишь Киевским воеводством.

Посольство Бутурлина

Начиная с 1648 года, гетман регулярно направлял своих послов в Москву, к царю Алексею Михайловичу, с просьбой принять Запорожское Войско под высокую государеву руку. И это не случайно. Ведь, по словам известного украинского историка академика Петра Толочко, «союз с единоверной Россией в тех исторических условиях был единственно приемлемым. Да и не Богдан Хмельницкий был первым его вдохновителем. Попытки объединить судьбу Украины с Россией предпринимались в течение многих десятилетий до него. И всегда инициатива исходила с берегов Днепра. И всегда она базировалась на воле украинского народа. Это важно подчеркнуть, поскольку из эмоциональных заявлений сегодняшних «денонсаторов» решений Переяславской Рады, не знающих истории, создается впечатление, что это Россия наложила свою медвежью лапу на Украину. На самом деле она не только не инициировала этот союз, но и долгое время уклонялась от него».

В первые годы антипольского восстания под руководством Хмельницкого Россия не была готова принять Украину, так как это привело бы к неизбежной войне с Польшей. Тем не менее, она старалась всячески помочь единоверному и единокровному народу: негласно оказывала казацкому войску денежную помощь и помощь оружием, принимала под свою опеку украинских беженцев-переселенцев, сохраняла за ними право на казацкий уклад, наделяла землей, оказывала безвозмездную помощь деньгами и посевным зерном. Так, собственно говоря, и возникла Слободская Украина (часть которой находится на территории нынешней Сумщины).

Как пишет Петр Толочко, «сегодня с расстояния 350 лет от того необычайно драматического периода в истории Украины легко выносить приговоры. Можно даже в опереточном стиле, надев шаровары и привязав к поясу бутафорские сабли, провозгласить «отмену» Переяславской Рады, как это на заре нашей суверенности сделали руховцы» (речь идет о спектакле с отменой Переяславской Рады, разыгранном в 1992 году казацким «гетманом» Чорноволом. — Ред.). Но была ли в тот момент у Хмельницкого и всего украинского народа альтернатива? Непредвзятый исторический анализ показывает, что такой альтернативы не было. И поэтому восставшая Украина с нескрываемой радостью встретила известие о том, что 1 октября 1653 года на Земском соборе в Москве было решено принять в подданство гетмана Богдана Хмельницкого и все Войско Запорожское с городами и селами. После этого было снаряжено к Хмельницкому специальное посольство во главе с боярином Бутурлиным, которое выехало из Москвы 9 октября 1653 года. По воспоминаниям современников, его путь был сплошным триумфальным шествием, начиная с пограничного украинского сотенного местечка Карабутова (ныне это поселок Конотопского района Сумской области) и кончая Переяславом, который Хмельницким был определен как место проведения Рады. 22 декабря многочисленное посольство было встречено перед Карабутовым духовенством с крестами и хоругвями, сотником с казаками и всем населением местечка. Во время молебна многие плакали от радости.

Так же встречали посольство во всех городах и местечках, через которые оно проезжало, — Красном Колядине, Иваннице, Прилуках, Басани, Барышевке. Особой торжественностью отличалась встреча посольства в Переяславе. За 5 верст от города посольство встретил полковник с 600 казаками, перед городом были выстроены шеренги пеших казаков; у ворот города с крестами, хоругвями и святой водой его встретило все переяславское духовенство, а за ним — жители города с хлебом-солью. Под звон колоколов всех переяславских церквей посольство направилось в собор, где был отслужен молебен, после чего гости были разведены по квартирам, а казаки и горожане ликовали, стреляя из ружей и пушек. Радость населения Украины при известии о согласии России на воссоединение была всеобщей и неподдельной. Оспаривать это, как пытаются делать некоторые историки от политики, — значит, искажать историческую действительность, подтвержденную многочисленными свидетельствами современников, как русских, так и украинцев. Только очень малая группа населения относилась к воссоединению настороженно и даже враждебно, но, учитывая общее настроение, не могла открыто возражать. Это была незначительная часть старшины, главным образом шляхетского происхождения и воспитания (обучавшаяся в иезуитских школах), да отдельные представители верхушки духовенства, желавшие сохранить свое положение феодалов, подобно князьям-епископам католической церкви.

Волим под царя восточного православного!

Искажая историю, наши национал-патриоты изображают эту незначительную группку людей, стремившихся к личной выгоде, как «оппозицию против порабощения Украины москалями». В действительности же эта «оппозиция» не осмелилась даже открыто выступить на Переяславской Раде, где единогласно было принято решение о воссоединении.

Украинские источники — «Летопись Самовидца», «Летопись Г. Грабянки», «Летопись С. Величко» — сообщают о редком единодушии всего народа в вопросе воссоединения и о радости, с которой люди принимали присягу единоверному русскому царю. «И бысть радость великая. Як на Великдень йшов увесь народ до церкви присягати», — говорит украинский летописец — современник исторического события.

8 января 1654 г., после полудня, на площади в Переяславе было провозглашено воссоединение Украины с Россией.

Площадь, прилегающие улицы, крыши домов были заполнены собравшимися людьми, к которым обратился с большой речью гетман. Обрисовав общее положение, он дал характеристику четырех соседей Украины: Крыма, Турции, Польши и России. «Волим под царя восточного православного! Лучше в своей благочестивой вере умереть, нежели ненавистнику Христову, поганину достаться!» — прокатился ответ народа по площади.

Гетман стал посреди круга, войсковой есаул велел всем молчать, и Богдан начал говорить: «Паны полковники, есаулы, сотники, все Войско Запорожское и все православные христиане! Ведомо вам всем, как Бог освободил нас из рук врагов, гонящих Церковь Божию и озлобляющих все христианство нашего восточного православия. Вот уже шесть лет живем мы без государя, в беспрестанных бранях и кровопролитиях с гонителями и врагами нашими, хотящими искоренить Церковь Божию, дабы имя русское не помянулось в земле нашей, что уже очень нам всем наскучило, и видим, что нельзя нам жить больше без царя.

Для этого собрали мы Раду, явную всему народу, чтоб вы с нами выбрали себе государя из четырех, кого хотите: первый — царь турецкий, который много раз через послов своих призывал нас под свою власть; второй — хан крымский; третий — король польский, который, если захотим, и теперь нас еще в прежнюю ласку принять может; четвертый есть православный Великой России государь, царь и великий князь Алексей Михайлович, всея Руси самодержец восточный, которого мы уже шесть лет беспрестанными моленьями нашими себе просим; тут которого хотите выбирайте! Царь турецкий — бусурман: всем вам известно, как братья наши, православные христиане греки, беду терпят и в каком живут от безбожных утеснении; крымский хан тоже бусурман, которого мы, по нужде в дружбу принявши, какие нестерпимые беды испытали! Об утеснениях от польских панов нечего и говорить: сами знаете, что лучше жида и пса, нежели христианина, брата нашего, почитали. А православный христианский великий государь царь восточный единого с нами благочестия, греческого закона, единого исповедания, едино мы тело церковное с православием Великой России, главу имея Иисуса Христа. Этот великий государь, царь христианский, сжалившись над нестерпимым озлоблением православной церкви в нашей Малой России, шестилетних наших молений беспрестанных не презревши, теперь милостивое свое царское сердце к нам склонивши, своих великих ближних людей к нам с царскою милостию своею прислать изволил; если мы его с усердием возлюбим, то, кроме его царской высокой руки, благотишайшего пристанища не обрящем; если же кто с нами не согласен, то куда хочет — вольная дорога».

Тут весь народ возгласил: «Волим под царя восточного православного! Лучше в своей благочестивой вере умереть, нежели ненавистнику Христову, поганину достаться!» Потом полковник переяславский Тетеря, ходя в кругу, спрашивал на все стороны: «Все ли так соизволяете?» — «Все единодушно!» — раздавался ответ.

Гетман стал опять говорить: «Будь так, да Господь Бог наш укрепит нас под его царскою крепкою рукою!»

Народ на это завопил единогласно: «Боже, утверди! Боже, укрепи! Чтоб мы вовеки все едины были».

После этого в соборе присягнули на верность царю гетман и полковники, на следующий день — остальная старшина, казаки и народ, главы семейств. Присягали перед Святым Крестом и Евангелием. То же было в Киеве, Нежине, Чернигове и других крупных городах. В мелких городах, местечках и селах приведение к присяге было проведено местной казачьей администрацией. По свидетельству и русских, и украинских современников, народ присягал не только охотно, но и радостно, и нигде нет сведений о попытках уклониться от присяги, кроме попытки высшего духовенства в Киеве. Митрополит киевский Сильвестр ровно один день отказывался прислать к присяге своих подчиненных. От самого архиерея и всего духовенства клятва на верность не требовалась. Они обязаны были служить только Богу.

В течение января-февраля присяга на верность царю была проведена по всей свободной от поляков территории Украины, во всех 17 казачьих полках. При этом составлялись списки лишь глав семейств, принявших присягу. Таковых по спискам оказалось 127 тысяч 338 человек. Если же учесть общую численность семей с домочадцами, то получается, что в 1654 году присягнуло около миллиона человек, т. е. подавляющая часть населения освобожденной от поляков Украины.

Число это полностью совпадает с результатами вычислений западного украинского историка Холмского, который в своей «Истории Украины» (Мюнхен, 1947 г.) также определяет население Приднепровья в то время в 1 миллион.

На Сумщине приняли присягу перед Крестом и Евангелием: в Конотопе — 1151 человек, в т. ч. 650 казаков и 513 мещан. В Глухове — 830 человек, в т. ч. 586 казаков и 236 мещан. В Кролевце — 681 человек, в т. ч. 405 казаков и 273 мещанина. В Ромнах — 173 казака. В Липовой Долине — 171 человек, в т. ч. 64 казака и 103 мещанина. Село Шаповаловка — 466 человек. Глинск — 117 человек, в т. ч. 40 казаков и 75 мещан. Местечко Смелое — 283 человека, в т. ч. 183 казака и 93 мещанина. Село Подлипное — 203 человека.

Остальная часть нынешней Сумщины, Слободская Украина, была приграничной территорией России, на которой все беженцы от притеснений шляхты свободно селились, получали немалую материальную помощь и, естественно, присягали на верность московскому царю. Именно в эти годы основывались многие города Слобожанщины.

Утверждать после этого, что Переяславская Рада была заурядным военно-политическим союзом, — значит, умышленно искажать историю.

Вопрос веры — во главе угла

Особенное внимание хотелось бы обратить на тот факт, что одной из основных причин, поднявших православный народ Украины против Польши, была борьба против окатоличивания, за сохранение православной веры, вне которой наши предки не мыслили своего существования. С особым негодованием они относились к тем, кто по своей слабости или корысти ради отказывался от православия и принимал унию (переходил в католическую церковь греческого обряда). Это «изобретение» папского престола было специально придумано для изощренного обращения в католичество православных. Сохраняя внешнюю схожесть с православной службой (греческим обрядом), по сути, эта церковь жила по католическим догматам, подчинялась Папе Римскому и вела непримиримую борьбу со схизматиками (так католики называли и продолжают называть православных). Случаен ли тот факт, что сегодня наиболее ярыми противниками и фальсификаторами исторического и духовного смысла Переяславской Рады выступают потомки именно тех, кто в те далекие времена по духовной слабости или по расчету отказался от православия (веры Киевской Руси) и принял католицизм? Учитывая все это, хочется спросить, на основании чего современные политики-националисты с Западной Украины, в подавляющем большинстве являющиеся униатами-католиками, раскольниками или вообще безбожниками, без всякого смущения присваивают себе право именоваться наследниками славных казацких традиций украинского народа, носителями исконной «национальной» идеи?

А была ли «московська зрада»?

Теперь хотелось бы вкратце остановиться на так называемой «московской зраде» 1656 года.

Вспомним, что практически сразу после Переяславской Рады русские войска совместно с казаками вели освобождение исконно русских (в том числе и входящих в состав нынешней Украины) земель от польско-литовского владычества.

К 1655 году Польша была сильно ослаблена и поэтому представляла лакомый кусок для соседей. Шведский король Карл Х Густав начал захват Польши и Литвы, в том числе и тех исконно русских территорий, которые на тот момент уже были освобождены Москвой. Ситуация осложнялась еще и тем, что во многих областях Московского царства и в самой Москве свирепствовала моровая язва, которая не только ослабляла войско, но и создавала серьезные внутригосударственные проблемы. Понятно, что вести в такой ситуации войну одновременно со шведами и поляками было крайне непредусмотрительно. Такой безрассудный шаг мог привести к потере всего, что с таким трудом и такими жертвами было отвоевано у Польши. Учитывая, что Польша была ослаблена и наиболее заинтересована в заключении мира, царь Алексей Михайлович принял решение начать переговоры именно с ней. Особого доверия к Польше не было. Но, тем не менее, эти переговоры давали возможность хотя бы на время избежать войны на два фронта и сосредоточить ослабленные войной и мором силы в борьбе против шведов.

Одним из главных обвинений сегодня звучит то, что в этих переговорах с Польшей не принимали участия представители «незалежной» Украины, что придавало им сепаратный, а следовательно, и незаконнный по отношению к Украине характер. Опровергая это обвинение, хотелось бы напомнить, что Московское царство было самодержавным по сути и что при всей своей автономии Украина была его частью. Поэтому отсутствие в переговорах Украины как самостоятельной стороны было не только возможным, но и вполне закономерным. С другой стороны, на тот момент Хмельницкий был решительно настроен даже против временного перемирия с Польшей, боясь, что та, вернув себе Украину, учинит над казаками жестокую расправу. Такая позиция сформировалась благодаря тем же полякам, которые, ведя переговоры с Москвой, в то же время пытались договориться и со шведами, и с австрийцами, и с Богданом Хмельницким. По отношению к Богдану эти «мастера дипломатических интриг» (чисто в духе Европы того времени) убеждали его в том, что русский царь готов отдать казаков снова под власть Польши. Союз с Польшей в силу личных убеждений Богдана и повсеместных антипольских настроений в народе был невозможным. Присутствие казаков на переговорах при их жесткой позиции в отношении Польши могло привести к срыву переговоров и, как результат, — к непосильной войне на два фронта. Именно это и было основной причиной того, что казацкая делегация, хотя и находилась в Вильно (месте проведения переговоров), непосредственного участия в них не принимала.

Что же касается интересов Украины, то они на этих переговорах соблюдались неукоснительно. Даже Грушевский, которого трудно заподозрить в симпатии к России, в своей «Истории Украины-Руси» под давлением неоспоримых исторических фактов вынужден был констатировать, что на этих переговорах «Москва займала в козацькiм питаннi позицiю ясну й тверду, i козацькi посли (коли б могли бути iї свiдками i контрольниками) могли б бути вдоволенi. Московський уряд стояв на тiм, що козацьке вiйсько з своєю територiєю пiддалося пiд протекцiю царя, се факт, над котрим царське правительство не допускає нiяких дiскусiй. Проектована границя (до Буга) не мала нiчого дати Польщi з козацьких займанщин».

Именно поэтому в своей «Истории Украины» Грушевский, говоря о позиции Москвы, пишет про «московську зраду» в кавычках, будучи вынужденным признать надуманность такого определения (том IX, гл. XI). Современные же украинские «историки» без тени смущения опускают эти кавычки, придавая этому отнюдь не губительному для истории Украины событию совсем противоположный смысл.

Цель такого «научно-исторического» подхода — не столько установить историческую правду, которая в данном случае более чем очевидна, сколько бездоказательно внедрить в общественное сознание (уже и так порядком задурманенное националистической пропагандой) идеологический штамп о том, что Москва только то и делала, что торговала интересами Украины с одной целью — обмануть и обобрать честных и доверчивых от природы украинцев.

Во сколько обошелся Украине «патриотизм» Выговского

Обвиняя сегодня Москву в «предательском» договоре с поляками, современные националисты в то же время на все лады прославляют гетмана Выговского, который заменил после смерти Хмельницкого. Буквально через 2 года (сентябрь 1658 года) после описанных событий он уже совершенно тайно, даже от многих старшин и полковников, заключил Гадячский договор, самолично отдав Украину под власть польского короля. При этом «от природы честный и доверчивый патриот Украины» продолжал до 1659 года клясться в верности царю, наказывая смертью «клеветников», которые небезосновательно подозревали его в измене. Кроме того, видимо, от большой любви к своему народу Выговский призвал к себе в союзники крымских татар, которые грабили и сжигали непокорные гетману-изменнику украинские города, а в качестве платы за свои услуги угоняли в рабство их население. По самым скромным подсчетам, «патриотизм» Выговского стоил украинскому народу более 100 тысяч человек. В отличие от современных горе-патриотов, наши славные предки не были в восторге от «великих» замыслов Выговского. Этот польско-татарско-украинский «патриот» за свои дела получил в 1659 году достойный отпор от сумских казаков под Сумами и Лебедином. Правда, татары за это отыгрались на Ромнах (личной вотчине Выговского, дарованной ему по указу царя Алексея Михайловича еще в 1654 г.). «Отец родной» не просто отдал татарам на разграбление свой город, но и полностью сжег его. Когда же татары, опустошившие украинские земли, груженные награбленным скарбом и живым товаром, бросили Выговского и ушли в Крым, «патриот» Выговский с позором был изгнан самими казаками (!) из Украины и нашел себе убежище у поляков. Несмотря на эти общеизвестные факты, сегодня националисты стараются превратить даты «подвигов» Выговского в национальные праздники, посвящая «победам» татарско-украинских резунов целые музейные экспозиции.

Пора избавляться от комплекса неполноценности

На наш взгляд, современным национал-патриотам в конце концов необходимо понять, что нация может состояться лишь в том случае, если в своей идеологии будет опираться не на мифы, а на реальные исторические факты и культурные традиции. Укоренившееся чувство собственной неполноценности постоянно заставляет наших горе-патриотов с опаской смотреть на Россию. И это при том, что мы уже более 18 лет независимы. Беда в том, что у подобных политиков комплекс «наложницы» никуда не исчезает, а лишь приобретает новые формы.

Есть современная Россия, которая в нынешнем своем состоянии далека от совершенства. Никто не предлагает искать решение проблемы в возвращении к старому или новому союзу под твердой рукой Москвы. Но ведь, кроме этого, есть многовековая культура, традиции, в формировании которых мы, украинцы, принимали самое активное (если не решающее) участие. Почему же мы должны отрекаться от этого, от своих корней, от того лучшего, без чего нам не только в Европу — в Африку будет стыдно податься?

Автор: Герасим Кондратьев
Самая свежая информация микронаушник в красноярске на нашем сайте.
Наше Дело

Региональная общественно-политическая газета. Свидетельство о гос. регистрации выдано управлением по делам прессы и информации Одесской областной госадминистрации, серия ОД N991 от 14.12.04 г.