Газета «Наше Дело»
Газета «Наше Дело»
г. Одесса, ул. Б. Арнаутская, 72/74, каб. 1201.
Телефон: (048) 777–09–56

Дела позорные

Как Тимошенко электричество пионерила

Откровения уцелевшего

Когда в 2005 году Верховный Суд Украины принял решение, которое добела отмыло самую Юлию Владимировну Тимошенко, многочисленных членов ее семейства, а главное, одиозные «Единые энергетические системы Украины» от предъявлявшихся обвинений, закрыв чохом все имевшиеся в отношении как «леди Ю», так и некогда руководимой ей структуры уголовные дела, особенного удивления это ни у кого не вызвало. Истово преданные фанатики Юлии Владимировны никогда бы не поверили в виновность своего кумира в чем-либо, даже если Тимошенко прямо на их глазах отняла бы суму у нищего.

Люди же здравомыслящие прекрасно понимали, каковы шансы на объективное расследование в отношении «героини майдана», одного из главных живых символов «помаранчевой революции», да, в конце концов, премьер-министра страны! К тому же главную скрипку в «расследовании» и «проверке материалов» играла СБУ, на тот момент возглавляемая Александром Турчиновым — наиболее, пожалуй, верным паладином Тимошенко. Господин Турчинов — человек отнюдь не легкомысленный, а, напротив, серьезный и обстоятельный. Так что операция по надежному захоронению всех ненужных доказательств, улик, а возможно, и свидетелей, была проведена чекистами на совесть. Тем более что опыт именно подобного рода действий у «конторы» куда как богатый.

Однако же некоторые особо упертые свидетели и потерпевшие никак не желают, подобно пресловутым булгаковским рукописям, гореть. И от собственных претензий не отказываются, несмотря на «обработку» — как психологическую, так и физическую, несмотря на «вояжи» по кабинетам СБУшников и тюремным камерам, сотни оббитых впустую порогов и десятки тысяч страниц полученных отписок. Один из таких упрямцев — предприниматель Анатолий Иринюк. Имя его уже звучало в отечественных СМИ — господин Иринюк даже проводил в конце 2005 года пресс-конференцию по поводу собственной многолетней тяжбы с «ЕЭСУ». Пресс-конференция пресс-конференцией, но мы решили встретиться с Анатолием Иринюком лично, дабы убедиться в обоснованности его претензий к Юлии Тимошенко и «ЕЭСУ», а также услышать историю из первых уст.

Встреча состоялась, и мы предлагаем всеобщему вниманию интервью, данное Анатолием Иринюком.

— В 1995 году я жил в городе Антрацит Луганской области. Мой знакомый из соседнего города Красный Луч предложил познакомить с человеком, который может быть небесполезен в делах бизнеса — с живущим в Киеве свояком Андреем Дашкевичем. Как оказалось, на тот момент Дашкевич возглавлял киевское представительство производственно-строительного объединения «Стройиндустрия «Байконур». Теперь, уже после того, как господина Дашкевича сняли с поста председателя комитета регуляторной политики, я читаю о его биографии в газетах и с удивлением узнаю из них, что, оказывается, как раз в то время, когда мы с ним занимались электроэнергией и углем, он, оказывается, был послом в Японии, Алжире и тому подобное!

Офис фирмы Андрея Дашкевича находился в знаменитом киевском Пассаже, на третьем этаже дома №15, над аптекой. Работали мы в сфере энергетики — заключались контракты на поставку угля, по которым я поставлял Дашкевичу уголь, он рассчитывался частично нефтепродуктами, частично деньгами.

Уголь шел на Трипольскую и Приднепровскую ТЭС. Изначально все было нормально, объемы наращивались, периодически менялись места доставки, но мои контрагенты это объясняли тем, что это зависит от того, куда они поставляют мазут... И до лета 1996 года мы проработали относительно нормально.

Где-то 22 июня 1996 года мне звонит секретарь Дашкевича и просит прибыть на сверку на Трипольскую ТЭС — подписать документы. И сделать это надо было почему-то непременно на следующий день, то есть 23 июня. И так уж они просили, что я, нарушив собственные правила, прямо в воскресенье днем выехал на Киев. Тогда в стране как раз были проблемы с бензином, поэтому, выехав за Антрацит, я на первой же приличной заправке залил своей BMW полный бак. Впоследствии именно это — полный, до краешков бензобак — и спасло мне жизнь...

Доехал я только до Дебальцевского перекрестка. Перед городом Дебальцево, перед мостом, я вдруг почувствовал, что мне жжет шею. Повернувшись, успел увидеть, что сзади вся машина горит, и в этот момент меня что-то подбрасывает... Я пытаюсь остановиться и открыть дверь — это бесполезно, вся центральная система машины заблокирована намертво... Я выскакиваю на встречную полосу, сношу порядка 10 столбов, повисаю на тросах, разбиваю локтем стекло, окончательно убедившись в том, что открыть дверь не смогу, и вываливаюсь на дорогу. Я, по-моему, даже сознания не терял... Увидев такую картину — горящий «бумер» — на трассе останавливается масса людей, меня перевязывают, помогают добраться до Антрацита, там уже я попадаю в руки к врачам. А в машине все сгорает — все документы, все оригиналы... Ведь на сверку-то надо ехать с оригиналами — вот я и поехал!

— Кто знал о предстоящей поездке? Кто мог воспользоваться ею, чтоб надежно, одним махом уничтожить и Вас, и «ненужные» бумаги?

— Те, кто вызывал на сверку. Только эти люди четко знали, когда и куда я буду ехать...

— А у кого могла быть, так сказать, физическая возможность заложить в машину взрывное устройство?

— Утверждать наверняка ничего не буду, но... Машина длительное время находилась в Киеве. Вообще почти всегда, когда я приезжал в столицу машиной, а домой летал самолетом, то оставлял у Андрея Дашкевича возле офиса машину, и на ней — я это знаю точно — ездили его охранники. Вот и делайте выводы... Иногда BMW просто стояла под гостиницей «Салют» — так что заложить в машину взрывчатку проблемы особой не было. А Чернухинский мост — самая высокая точка на выезде из Дебальцево. Задумка была достаточно профессиональная... Вариант-то практически беспроигрышный: сильный заряд — машина взрывается, слабый — она падает с путепровода на рельсы. Гаишники наверняка написали бы потом: «...причина аварии — превышение скорости...» или что-то подобное.

— Кто-то разбирался досконально с этим происшествием? Покушение на Вашу жизнь расследовалось?

— Да никто практически не разбирался. Спас меня заправленный «под завязку» бак, я проехал всего-то километров десять, бензиновых паров в баке практически не было, и они не сдетонировали. Кстати, когда я из машины вылез, она все-таки взорвалась. До тех пор, пока я не начал «выяснять отношения» с прокуратурой (то есть где-то до 2004 года), она лежала на обочине, и ее никто не трогал — слева, если ехать из Антрацита на Харьков... Потом обгоревший остов машины куда-то резко испарился — после многих лет. У меня-то фотографии. Как видите, остались, а вот из ГАИ документы все «испарились», году думаю в 2005-м.

— Что было дальше?

— Где-то через месяц после того, как я более-менее пришел в себя, приезжаю в Киев... Андрей Дашкевич к тому времени офис почему-то уже поменял — переехал куда-то на Лукьяновку, в торгово-промышленный банк. Встретили меня там, мягко говоря, очень не радостно — сказали, что Виктор Андреевич занят. Забегая наперед, скажу, что на сегодняшний день такой фирмы, как «Стройиндустрия» не то что нет в природе, а приложены все усилия к тому, чтобы создать впечатления, что она никогда и не существовала, и никаких доказательств ее существования нет. Хотя Дашкевич Андрей Викторович жив и здоров — до недавнего времени был председателем комитета по регуляторной политике, совсем недавно его наградили орденом «За заслуги» третьей степени... А еще кто то очень основательно потрудился над «подчисткой» его официальной биографии.

Теперь мне все чаще приходит на ум, что Юлия Тимошенко и Андрей Дашкевич были двумя частями какой-то очень сложной схемы, связи которой тянулись в верха. На тот момент через кого-то они работали напрямую, но я убежден, что «Стройиндустрия» была промежуточной структурой между АГ «Украина» и «ЕЭСУ». На тот момент они отмывали достаточно серьезные активы.

Еще раз повторюсь: сделав пару официальных запросов по поводу этой фирмы, вы вдруг убедитесь, что корпорация, которая завозила в Украину огромное количество нефтепродуктов, газа, электроэнергии и получала металл с «Азовстали», «Завода имени Ильича» и других крупных металлургических предприятий, не существует в природе! По крайней мере, это странно. Обороты у «Стройиндустрии» были намного больше, чем у «ЕЭСУ». И при этом никто и не пытается найти ответ на вопрос: «Почему, если след «ЕЭСУ» остался, не осталось следов «Стройиндустрии»?!». Думается, просто потому, что Андрей Викторович Дашкевич работал с серьезными государственными «конторами» (с чекистами, в частности) более аккуратно и безамбициозно, чем Юлия Владимировна Тимошенко. В политику, по крайней мере, не лез...

— Как складывался Ваш бизнес после расставания со «Стройиндустрией»?

— Пытаясь самостоятельно как-то разобраться в происходящем, еду я на Трипольскую ТЭС, а там мне говорят, что главное управление «К» СБУ изъяло все абсолютно документы! Были у меня знакомые сотрудники, которые вежливо попросили «какое-то время подождать»... Но поскольку ждать я не мог, то начал имевшуюся у меня электроэнергию как-то реализовывать. То есть я на Триполье отдаю уголь, а оттуда мне по давальческой схеме отдают электроэнергию в виде киловатт-часов в неделю. И эти киловатт-часы я имею право продавать кому пожелаю. Работать было с кем, были знакомые, с которыми мы встретились у Дашкевича. Например, торговый дом «Украина-Литва» — там работал Левада Сергей Яковлевич, который учился с нынешним президентом Грузии Саакашвили, был Игорь Михайлович и был Миша Макаров — племянник Владимира Горбулина и прямой родственник Макарова, директора «Ювелирмаша».

И как-то (уже и не помню, как именно произошла эта сделка), мы договорились, что я им продаю 150 миллионов киловатт-часов. Им прямо горело это сделать! Мы подписываем договор, я делаю проводку на 150 млн. киловатт-часов, они должны были рассчитаться металлом. Проходит оговоренный месяц, за 150 миллионов киловатт-часов ребята не рассчитываются — ни металлом, ни деньгами. Те бумаги, которые они дали на металл, не подтверждаются в Бердянске и других местах — все значащиеся в них фирмы металла за собой вообще не имеют! Полтора месяца мы этим занимались — я ходил к ним в офис, общался с ребятами характерной наружности, которые мне объясняли, не стесняясь, что они сотрудники СБУ и что фирма работает под ними, объясняли, что это родственник Горбулина и что желательно здесь не появляться. Я не отставал...

Потом мы все-таки еще раз встречаемся с ними в офисе и договариваемся о том, что сделка аннулирована. Едем в национальный диспетчерский центр Министерства энергетики, составляем все необходимые документы и расторгаем сделку. Но через какое-то определенное время выясняется, что эти 150 миллионов киловатт-часов — без договора, без ничего — от моего имени поставлены на «Днепроблэнерго»!!! Договора на транзит, на поставку из «Днепроблэнерго» у меня нет и не было, с корпорацией «ЕЭСУ» я никогда не работал, и вообще узнал я об этом 3 сентября 1998 года на допросе в главном управлении «К» СБУ, который вел старший оперуполномоченный СБУ Петров Олег Кирович. Он мне показал кучу документов, от которых я просто пришел в шок! Среди них, в частности, были факсограммы, подтверждающие, что мною поставлены «ЕЭСУ» 150 миллионов киловатт-часов электроэнергии стоимостью 4,5 млн. долларов! Я тут же сделал заявление о совершении преступления. Я заявил, что никогда подобных сделок не заключал, более того, с корпорацией «ЕЭСУ» в жизни не работал, и ни письменных, ни устных соглашений с этой корпорацией не имею. Следовательно, эти киловатт-часы просто-напросто украли!

Я попросил все задокументировать — и мое заявление о краже электроэнергии, и то, что к тем документам, которые он мне предъявил, я никакого отношения не имею. Он тщательно, на пяти или семи листах, собственной рукой составил протокол допроса, но при этом отказался объяснять, фигурантом какого же именно уголовного дела я являюсь и почему меня допрашивают в СБУ. На сегодняшний день, насколько я знаю, этого протокола не существует. Олег Кирович уволен по каким-то причинам — после моих хождений туда...

Кстати, я забыл упомянуть, что в тот момент я уже находился под следствием по делу об уклонении от налогов, которое против меня сфабриковали, чтобы на сей раз «заткнуть рот» уже с гарантией...

«... Ваше заявление рассмотрено...»

Уцелев в 1996 году в аду огненном, Анатолий Иринюк два года спустя угодил в другой ад — с наручниками, допросами, тюремными камерами. Он относится к той категории людей, согнуть которых невозможно. Те, кому категорически не нужны были свидетельства Иринюка, поняв это, попытались его просто сломать...

Вспоминает Анатолий Иринюк:

— Я был арестован налоговой милицией Луганской области 28 июля 1998 года. Знаете, что мне инкриминировали? «...Уклонение от уплаты налогов неустановленными лицами....»! Диспозиции такой статьи в Уголовном кодексе не существует в принципе! Как оказалось впоследствии, весь этот период СБУ тщательно собирала на меня документы и проверяла деятельность моей фирмы, вела разработку, хотя я-то, собственно никуда не скрывался. И вот 28 июля на автомобильной стоянке около метро «Лыбедская» меня задержали, и я узнал, что, оказывается, нахожусь в розыске! Предъявив мне такое устное обвинение, работники налоговой милиции Луганской области доставили меня... на третий этаж здания СБУ по улице Владимирской, 33 — в главное управление «К». Там мне все рассказали и попросили... «взять все на себя» и «спокойно отсидеть» за те фирмы, к которым я имел отношение каким-либо образом.

Поскольку мы с ними ни о чем не договорились, меня загрузили в синий микроавтобус «Мазда», причем работники налоговой надели на себя бронежилеты, и мы поехали, как они мне объяснили, в направлении города Луганска. Когда доехали до поворота на Дебальцево, мне сделали интригующее предложение: либо ехать в Луганскую тюрьму, где я «честно и откровенно все расскажу», либо в Донецкую, где я «упаду с нар». И в СБУ, и по дороге в автобусе, мне все рассказывали более чем откровенно и не скрывали, что меня ожидает... Я в ответ сказал, что мне все равно: виноватым я себя не чувствую, так что право выбора предоставляю им самим. А поскольку это было все часа в три ночи, мы поехали в город Антрацит по прямой...

На второй день меня «загрузили» в ИВС города Антрацит, не давая ни адвоката, ничего, а потом повезли «на санкцию» к прокурору города. К прокурору я не попал по той причине (как я узнал позже), что он сказал работникам налоговой, что на территории города Антрацит я не совершал никаких преступлений, — и санкцию давать отказался... Повезли меня в соседний город — Красный Луч, который находится за 10 километров, там прокурор выразил желание меня арестовать, но пока мы туда ехали, у него поднялась температура, и санкции налоговики опять не получили.

Потом меня повезли в Луганск. Там завели к исполняющему обязанности прокурора Реве. Рева, не выслушав моих объяснений (хотя я имел право их давать!), дал санкцию на арест. Там тюрьма находится буквально в ста метрах, но вместо этого меня почему-то повезли обратно в ИВС города Антрацит. Там я написал заявление о том, что не чувствую себя виновным, считаю все случившееся провокацией, и объявил голодовку. Через 11 дней обычной голодовки меня отпустили на подписку о невыезде. Я находился в Антраците. И как раз в тот день, когда меня выпустили на подписку, был звонок из Киева...

Человек, который участвовал в моем задержании 28 июля, представился Петровым Олегом Кировичем, сказал, что хочет со мной поговорить, но, так как у него нет желания ехать на Донбасс, попросил меня приехать в Киев. После этого я пошел к своему следователю и заявил ему и Петрову, что просто так, находясь на подписке о невыезде, я в Киев на допрос не поеду: либо они дают мне письменное разрешение, либо человек приезжает и допрашивает меня здесь. Тем более что я не понимаю своих отношений с СБУ, я арестован, нахожусь «на подписке» — по обвинению в тяжком преступлении, которого я не совершал! В результате я получил разрешение на первое сентября поехать в Киев. Для меня это было большой удачей, поскольку семья жила там, и я получил возможность отвести сына в школу — в первый класс.

Сына в школу я отвел, а третьего сентября, вместе с адвокатом из фирмы «Проксен» Викторией Остроумовой, которой даже разрешили присутствовать, мы направляемся на Владимирскую, 33. На входе нас встречает Олег Кирович, выписывает мне пропуск, через официальную проходную, где четко написано «пропуск на допрос», и я поднимаюсь к нему — на тот же этаж, где со мной беседовали 28 июля в момент задержания налоговой. Как я уже говорил ранее, именно в этот момент я и узнаю о своих, якобы, деловых отношениях с «Едиными Энергетическими Системами Украины».

То есть фактически о том, что эти самые «Системы» меня «кинули» «всего-то» на ЧЕТЫРЕ С ПОЛОВИНОЙ МИЛЛИОНА ДОЛЛАРОВ! Допрос, в процессе которого документировались мои заявления о совершенном в отношении меня преступлении, длился часа два, Петров подписывает мне пропуск, я выхожу, и при этом он дает мне свой мобильный и рабочий телефоны, а также и просит «...о содержании разговора никому не рассказывать...». Проходит около двух недель, он мне не звонит, тогда я начинаю звонить ему сам. Петров уходит от ответа, объясняя это тем, что руководство запретило ему со мной общаться...

После этого несколько лет уходит на закрытие уголовного дела по обвинениям, выдвинутым в отношении меня налоговой — оно было закрыто по 6.2. (то есть отсутствие состава преступления) даже не один раз, а дважды! После этого, имея ту информацию, которую получил на допросах в СБУ, я пишу заявление в Генеральную прокуратуру Украины о том, что совершено хищение, что корпорация «ЕЭСУ» путем подделки документов — в составе преступной группировки с диспетчерским центром Министерства энергетики Украины — украла у моего предприятия 150 миллионов киловатт-часов электроэнергии! И уголовное дело относительно уклонения от уплаты налогов специально сфабриковано, чтобы это преступление скрыть...

Генеральная прокуратура никоим образом на это не реагировала — по крайней мере, не выносила никаких постановлений — до того момента, пока Генеральным прокурором Украины не стал Геннадий Васильев. Я попадаю к нему на прием в установленном порядке, излагаю ему свою точку зрения. (Это все происходит уже в 2004 году, накануне «оранжевых» событий.) Васильев вызывает к себе следователя Мельничука, который до этого выносил какое-то постановление об отказе, которое я обжаловал. Он не приходит, приходит прокурор Безуглый. Васильев дает личное распоряжение: возбудить уголовное дело по данному факту! Вместо того чтобы это заявление приобщить к материалам уголовного дела №49800, которое на тот момент уже явно находилось в производстве Генеральной прокуратуры, они присваивают моему заявлению — 491254, абсолютно незаконно выводят его в отдельное производство — и отправляют в прокуратуру города...

Прокуратура города Киева отправляет его почему-то в Соломенскую прокуратуру. Через какое-то время это все отправляется в Шевченковскую прокуратуру, еще через какое-то время меня вызывают туда на пару допросов. Допросы они записали, все провели и решили, что, раз Генеральная прокуратура это отбрасывает, значит, на то есть причины. Длительное время я веду переписку со всеми комитетами, депутатами, газетами. По каким-то причинам, не понятным для меня, берет это дело в производство следственное управление Генеральной прокуратуры. Конкретно — следователь Сандыга Виктор Васильевич. К Сандыге я добросовестно хожу на допросы, рассказываю ему все, он проводит очную ставку с одним из директоров торгового дома «Украина-Литва» Панащуком Ярославом, проводит очную ставку с господином Светеликом (заместитель директора Национального диспетчерского центра). Светелик подтверждает свою подпись и заявляет, что эту факсограмму он делал на основании реальных документов.

При этом кто и когда приносил эти документы, он не знает! На очную ставку со мной вызывается и Дашкевич, который подтверждает, что была такая фирма и что он с ней работал. Вызывается и сотрудник главного управления «К» Петров Олег Кирович, вызывается его непосредственный руководитель, который во время допросов давал ему непосредственно указания, — Комов Станислав Евгеньевич, подполковник. А вот он от всего отказывается, говоря, что он меня не помнит и не знает, и вообще ко мне не имеет никакого отношения. Вызван был Левада Сергей Яковлевич, Тимошенко Юлия Владимировна — как директора корпорации президента ЕСУ...

Но внезапно дело закрывается, не находят ни Юлию Владимировну, ни Леваду Сергея Яковлевича, ни других фигурантов дела. Следователь Сандыга считает, что это лишнее, что он провел расследование в полном объеме, он считает, что дело нужно закрыть! Все это было уже после того, как «оранжевая революция» победила, и Юлия Владимировна заявляет, что и новая власть начинает против нее какие-то расследования. О том, что это дело есть и о том, что ей вручат повестку, она прекрасно знала! На этом дело и закончилось.

Когда Турчинов Александр Валентинович стал председателем СБУ, одно из моих обращений, находящихся в Администрации президента Украины, каким-то образом попало к Виктору Андреевичу Ющенко. Он наложил визу: «...Турчинову лично со мной встретится и внимательно выслушать...». Турчинов со мной встретился, все выслушал. Два месяца я ходил на допросы в СБУ, приносил все документы, отвечал на все вопросы, был предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний. А потом получил письмо о том, что в очередной раз «...все не подтвердилось...». И вот на этом все закончилось окончательно!

По состоянию на сегодня ни Юлия Владимировна Тимошенко, ни кто-либо другой из фигурантов этого дела в суд за клевету на меня не подает, преступление не расследуется, уголовное дело №491254 закрыто. Я попал на прием к Генеральному прокурору Украины Медведько, он дал распоряжение Щеткину встретиться со мной. Щеткин со мной не встретился, и в итоге я получил письмо о том, что дело закрыто обоснованно. На тот момент Юлия Владимировна была премьер-министром, и ссориться с ней никто не хотел.

— Ну а сами-то, лично, с глазу на глаз Вы с Юлией Владимировной встречались?

— А как же! Летом 2001 года мы с Юлией Владимировной встретились в офисе «Батькивщины» — том, где здание Фонда госимущества. Я с ней встретился, объяснил ситуацию, она обещала во всем разобраться честно и порядочно и закрыть тему. Она сказала, что для нее это рядовая ситуация и что она — как президент корпорации — ничего не знает. Месяца два мы разговаривали в телефонном режиме — и все... А в ноябре 2001 года на меня попытались «повесить»... тройное убийство! Это я был якобы убийцей Баркалова, Ромашко и Пилотовича. Пилотович — это мой земляк из города Антрацит. Я был задержан в БСМП, когда его привезли туда после ранения, и в Шевченковском суде отпущен. За задержание я получил моральную компенсацию в размере 50 000 гривень.

После этого все затихло, но было-то все это как раз после моих переговоров с Юлией Владимировной. При задержании мне, не скрывая, говорили, что мол, «...не надо было ссориться с чекистами». В том, что чекисты «крышуют» Юлию Владимировну, я уверен на миллион процентов. Красноречивее всего это подтверждает наличие у нее в партийных списках «боевых генералов». Чекисты ее «отмазывали» и будут «отмазывать». Не просто так ведь Турчинов стал главой СБУ, не имея никакого даже формального отношения к этой организации.

— То есть Вы уверены, что попытка повесить на Вас убийство была связана именно с тем, что Вы досаждали самой Тимошенко?

— Абсолютно. Это было нужно исключительно для того, чтобы я перестал к ней ходить и что-то требовать. Я считаю, что это вещи абсолютно между собой взаимосвязанные.

— Не приходилось ли Вам сталкивались со случаями похожими на ваш?

— Я думаю, что мой случай не единичный, но остальных убедили с Юлей Владимировной не состязаться.

— Вероятно, существовала какая-то схема кидка?

— Конечно, Юлия Владимировна и ее люди всегда этим занимались. Достаточно посмотреть на открытые, легальные партийные списки депутатов от БЮТ, и станет абсолютно ясно, что Юлия Тимошенко и криминалитет — это одно и тоже. В 1995—1996 годах именно его представители и обеспечивали ее деятельность. Если покопать, то, думаю, можно найти и более тяжкие преступления, которые стоят за этой дамой. Недаром же Юлия Владимировна командовала где хотела... кроме одной области. Деятельность «ЕЭСУ», скажем так, стопорилась по Донецкой области, и именно поэтому Юлия Владимировна так патологически ненавидит все «донецкое» — за то, что ей там «развернуться» не давали!

Может, Юлия Владимировна не хочет отдавать Анатолию Иринюку деньги именно потому, что он — как раз представитель столь ненавистного ей Донбасса?! Впрочем, думается, в любом случае бы не отдала — это ж сколько на четыре с половиной миллиона долларов можно шарфиков с сердечком нашлепать! Сколько народу нанять и бросить на баррикады новой «революции»! А «революции от Тимошенко» будут продолжаться на Украине до тех пор, пока она не сломит все и всяческое сопротивление своей воле, не выполнит свою давнюю мечту — «обнести Донбасс колючей проволокой», пока, наконец, не станет тем, кем хочет быть — не «газовой принцессой», а Государыней Всея Украины. Ведь иначе рано или поздно придется за все отвечать...

Автор: Евгений Собянин