Газета «Наше Дело»
Газета «Наше Дело»
г. Одесса, ул. Б. Арнаутская, 72/74, каб. 1201.
Телефон: (048) 777–09–56

Дела давно минувших дней

Незнаменитая война

26 ноября 1939 года дислоцированные на границе с Финляндией части Красной Армии подверглись беглому артиллерийскому обстрелу... В итоге были убиты 3 и получили ранения 7 красноармейцев.

Сейчас трудно определить, кто совершил прицельный обстрел советской территории, т.к. инцидент не расследовался сторонами конфликта. Но как бы там ни было, артналет стал поводом к началу советско-финской войны, в которой был заинтересован не только Советский Союз, но и, как ни странно, сама Финляндия...

Причины войны

Ленинград — один из двух крупнейших промышленных и административных центров СССР — в 1939 году волею исторических обстоятельств оказался в 30 км от границы. Причем от границы с враждебным государством, находящимся в союзнических отношениях с фашистской Германией. Финны от избытка положительных чувств к фюреру веселили броню своих «панцыров» и фюзеляжи самолетов голубыми свастиками. В условиях неумолимо надвигавшейся мировой войны опасная близость второй столицы государства к границе являлась непозволительной роскошью.

Сталин предложил финскому правительству махнуться территориями. Финнам предлагалось сдать в аренду полуостров Ханко для устройства морской базы, отодвинуть на 70 км границу на Карельском перешейке и передать ряд островов, блокирующих вход в Финский залив. Взамен Советы предложили Финляндии часть своей территории в Восточной Карелии. Причем компенсация по площади была в два раза большая: 5529 кв. км против 2761 кв. км. Кроме того, СССР обязался щедро оплатить аренду и переселение финнов с Карельского перешейка.

По сути, Россия в облике Советского Союза ставила вопрос о возврате территорий, которые входили в состав Киевской Руси как новгородские земли, а потом в 1811 году опрометчиво, не задумываясь об исторических последствиях, были переданы в качестве щедрого дара Александра I во владения образованного в составе Российской империи Великого княжества Финляндского.

В декабре 1917 года большевики, не вникая в историю вопроса, подмахнули вольную «чуди белоглазой», запросившей полной «незалежности». Когда же они протрезвели от эйфории победы в гражданской резне, то с удивлением обнаружили, что граница с новоделом, начавшим активно бредить мыслью о Великой Финляндии от Балтики до Урала, проходит по предместьям Петрограда-Ленинграда, а не в 150 км, как сие присутствовало в начале XIX века.

Даже крупный английский историк, отнюдь не русофил Лиддел Гарт отмечал: «Объективное изучение этих требований показывает, что они были составлены на рациональной основе с целью обеспечить большую безопасность русской территории, не нанося сколь-нибудь серьезного ущерба безопасности Финляндии... Советские требования были исключительно умеренными».

И сам главный воитель суомцев Маннергейм не горел желанием ратоборствовать с Советами, считая войну пропащим делом для Финляндии. 3 ноября накануне отъезда финской делегации в Москву на последний раунд переговоров маршал настойчиво убеждал в личной беседе главу делегации Пааскиви пойти на существенные территориальные уступки: «Вы обязаны прийти к соглашению. Армия не в состоянии сражаться».

Однако правительство Финляндии, провоцируемое обещаниями западных держав всенепременно вмешаться в конфликт на стороне Финляндии, утратило чувство реальности и, закусив удила, делало все, чтобы сойтись с Красной Армией в чистом поле.

Подготовка к войне

Собственно, к войне с полной выкладкой готовилась одна сторона — Финляндия. Руководство же СССР убаюкали заверения командарма второго ранга Мерецкова справиться с задачей переноса границы вглубь Карельского перешейка силами вверенного ему Ленинградского военного округа. Бахвальство командарма дорого стоило Красной Армии, особенно в начале войны.

Финны имели далеко идущие планы. Иностранное бюро ставки армии Финляндии 4 ноября 1939 года весьма оптимистично оценивало шансы вступления западных стран в войну против СССР, «с началом войны между Финляндией и СССР настроения в пользу Финляндии настолько усилятся, что последствия этого могут оказаться решающими». Планировалось измотать противника в тяжелых оборонительных боях, а затем, получив помощь от западных друзей живой силой и техникой, перейти в решительное наступление и оккупировать всю Советскую Карелию до Петрозаводска, а ежели Фортуне будет угодно, то и до самого каменного пояса Уральских гор. Главное ночь простоять и день продержаться, а там...

Финляндия приготовлялась к баталиям самым решительным образом. К началу 1939 года финны с помощью немецких специалистов построили сеть военных аэродромов, способную принять в 10 раз больше самолетов, чем их имелось в наличии у финских ВВС. На Карельском перешейке при финансовом и техническом содействии западных стран отгрохали линию Маннергейма — мощную систему долговременных укреплений протяженностью 135 км и глубиной 90 км. Была проведена тотальная мобилизация. Страна с населением в 3,5 млн. человек поставила под ружье более 500 тысяч человек!

И Запад подсобил. Франция перебросила финнам 145 самолетов, 496 орудий, 5 тыс. пулеметов, 400 тыс. винтовок. «Лондон щепетильный», раздувая пламень надежд чуди, подкинул 101 самолет, 314 орудий, 100 пулеметов «Виккерс» и т.д. Кроме того, в Финляндию прибыли 11,6 тысячи иностранных добровольцев.

За 3 дня до начала войны оперативный отдел генштаба армии Финляндии в записке «Оборонительные возможности Финляндии» горделиво рапортовал: «Захват Финляндии будет даже для державы, подобной СССР, крайне тяжелой задачей, а с помощью энергичных работ по усилению обороны... можно сделать решение этой задачи непосильным». Но надеждам не суждено было сбыться. Красная армия в три месяца перемолола всю армию несговорчивых финнов, заставив их заключить мир на позорных условиях.

Победа в войне

В эпоху демократического самобичевания, авторы, сделавшие разоблачение тоталитаризма отменной кормушкой, от души потоптались на теме советско-финской войны. И так усердствовали в сочинительствах, особенно по части потерь Красной Армии, что у обывателя возникал вопрос: а кто все же победил в этой «незнаменитой войне»?

Сразу напомню, что безоговорочную победу одержал Советский Союз. В речи перед парламентом 19 марта 1940 года премьер Франции Даладье разочарованно молвил: «Московский договор (мирный договор, который финны подписали по итогам войны 12 марта в Москве. — авт.) — это трагическое событие и событие. Для России это великая победа». Кому виднее: современнику и даже в определенной мере участнику тех событий или обличителям «империи зла»? Вопрос риторический. Но все же о потерях в той войне. По установившейся с допотопных времен традиции, в прах разгромленный противник никогда не отказывал себе в удовольствии врать в вопросах собственных потерь. «Мы были вельми мужественны и воевали зело грамотно, но супостат, козья морда, просто завалил нас трупами своих воинов, головы не поднять, а то бы мы показали, «у кого галифе ширше», — лейтмотив оправдательных речей стороны, потерпевшей конфузию. Однако подобное «отливание пуль» часто только оскорбляет поверженную армию.

Согласно официальному заявлению, опубликованному в финской печати 23 мая 1940 года, общие безвозвратные потери финской армии за войну составили 19 576 убитыми и 3 263 — пропавшими без вести. Итого — 22 839 человек. По фундаментальному статистическому исследованию «Россия и СССР в войнах ХХ века» безвозвратные потери Красной армии (погибшие на поле боя, пропавшие без вести, умершие от ран и болезней, не вернувшиеся из плена) — 126 875 красноармейцев.

Возникает вопрос к моральному духу армии, защищавшей свою страну. Потеряв около 4% численности своей армии, финны сделали «хенде хох». В последние годы, возможно, финны доперли о самоуничижающем обмане и стали щедрее и бескорыстнее в расчетах своих потерь. Финский историк И. Хакала обмолвился, что у Маннергейма уже элементарно не оставалось войск: «По оценкам экспертов, пехота потеряла приблизительно 3/4 своего состава...».

В начале декабря 1939 года у бывшего царского генерала было под рукой свыше полумиллиона здоровых мужчин призывного возраста, прошедших военную подготовку. Учитывая, что на обслуживание артиллерии в 900 стволов необходимо не более 30 тысяч обслуги, а на ВМФ и ВВС не более 20 тысяч (в современных финских ВВС и ВМФ вместе с погранцами служат чуть более 5 тысяч душ), то на финскую «царицу полей» приходилось никак не меньше 400 тыс. хорошо «уряженных» бойцов. А значит, потери составили примерно 300 тысяч человек. Соотношения убитых и раненых, согласно статистике в той войне, — аккурат 1:3. Выходит, что погибших было приблизительно 100 тысяч. Вот и историк В. П. Галицкий, не питающий пиетета к «вождю народов», порывшись в финских и советских источниках, пришел почти к той же цифири. «Потери финской армии только убитыми составили 95 тысяч человек» («Финские военнопленные в лагерях НКВД»).

Приобретения Советского Союза

В результате неразумности финнов Советский Союз мирным договором 1940 года оттяпал у них 40 тыс. кв. км (по размеру как полторы Киевские области). А ведь просил в 15 раз меньше, да еще в обмен на вдвое большую территорию с приплатой за аренду острова Ханко!

Более того, Сталин нагрузил не в меру горячих финских парней контрибуцией в 95 млн. рублей и изъял из их собственности 350 морских и речных судов, 76 локомотивов, 2 тыс. вагонов и всякого другого. В 1941 году финны опять погорячились, решившись участвовать вместе с Гитлером в нападении на СССР. Отправившись в поход «за жупанами», суомцы вернулись стриженными. Мало того, что кремлевский трудоголик прирезал своему хозяйству еще земельки за счет областей с никелевыми залежами, так ведь, нехороший человек, еще сильно напряг воевать против Гитлера.

Автор: Антон Дальский