Газета «Наше Дело»
Газета «Наше Дело»
г. Одесса, ул. Б. Арнаутская, 72/74, каб. 1201.
Телефон: (048) 777–09–56

Дела разумные

П. Симоненко: За такие вещи к стенке надо ставить!

Лидер коммунистов Петр Симоненко рассказал, почему они не войдут в «оранжевую» коалицию и какие отрасли промышленности надо национализировать в первую очередь.

— При голосовании по бюджету обычно сплоченная фракция коммунистов проголосовала вразнобой. 8 голосов «за», остальные — не голосовали. Как и почему это произошло?

— Первое. Президиум ЦК Компартии Украины принял решение не голосовать по бюджету, если в нем не будут учтены наши предложения по продлению моратория запрета продажи земли, возврату налога на добавленную стоимость в оборот сельским труженикам и исключению из бюджета раздела 2, в котором предлагается изменить 102 закона без изучения последствий такого решения. Это были три главных наших требования.

Мы видели и поддерживали позитивное в законе: увеличение выплат по рождению ребенка, возврат сбережений граждан, увеличение пенсий и зарплаты и другие. Мы все это учли. В тот день вечером на собрании трех депутатских фракций — регионалов, коммунистов и Блока Литвина — я снова высказал свою позицию: если не будут решены эти три вопроса, мы голосовать не будем. Затем этот разговор прошел уже в формате четырех. Трех руководителей фракций и спикера парламента Арсения Яценюка. Он пообещал донести нашу позицию до правительства. И потом сообщил, что да, мораторий на продажу земли продлевается, изменения в 102 закона действуют только в течение года, и другие наши предложения также учтены. Тогда мы еще раз обсудили ситуацию на заседании фракции. И фракция приняла решение: да, голосуем. И мы начали голосовать, но… что произошло дальше?

Когда мы в формате 3+1 — три руководителя фракций и руководитель парламента — обсуждали ситуацию, Литвин попросил Яценюка дать перед голосованием по бюджету возможность выступить и высказать свою позицию. Объяснить избирателям, почему мы голосуем по бюджету. И мы поддержали Литвина. Но Яценюк, видать, из-за своего еще незначительного опыта работы в парламенте или пропустил, или забыл это. И поставил закон на голосование, не предоставив лидерам фракций слово. Поэтому мы, приостановили голосование фракции, чтобы консолидировано выполнить достигнутые договоренности. Но чисто по техническим причинам 8 карточек успели проголосовать. Вот что произошло.

А потом Тимошенко заявила, что коммунисты — единственная оппозиционная фракция, которая выполняет свои обещания.

Да, у нас было принято решение президиума и фракции поддержать бюджет в случае, если будут учтены наши требования, о которых я уже сказал. Мы поддержали социальные устремления правительства.

— Можно ли считать вашу поддержку бюджета неким прообразом вашего сотрудничества с правительством Тимошенко, тем более что и коммунисты, и БЮТ произносят очень много похожих популярных в народе левых лозунгов вроде той же реприватизации?

— Мы давно уже дали ответ на этот вопрос. Мы работаем в условиях буржуазного парламента, который практически является клубом олигархов. Поэтому мы изначально определили свою позицию. Независимо от того, какая политическая сила вносит свои предложения, если они будут направлены на улучшение жизни наших граждан — мы будем их поддерживать. Но если это будут лоббистские предложения региональных или промышленных группировок, а уж тем более связанных с транснациональными корпорациями и утратой суверенитета Украины — мы категорически будет отказываться от подобных голосований. Кстати, закон о выплате помощи при рождении ребенка — это наш закон, его подготовила фракция коммунистов. Автор этого закона коммунист Екатерина Самойлик.

— Чем бюджет правительства Тимошенко отличается от бюджета правительства Януковича?

— Первое, что я хочу подчеркнуть: концептуально ни эти два проекта бюджета, ни все остальные принятые в Украине бюджеты, за исключением первых лет независимости, ничем не отличаются друг от друга. В первые годы независимости по инерции существовало еще советское представление о роли бюджета как основного финансового документа, который должен решать несколько задач. Он должен защитить социальные права наших граждан. Далее — он должен способствовать развитию промышленного сектора экономики, внедрению новых технологий, повышению обороноспособности. Потому что реальный сектор создает новые рабочие места, способствуют развитию отечественных технологий и экономики в целом. Третий блок вопросов — это село, продовольственная безопасность.

Сегодня бюджет перестал быть государственным. Он стал бюджетом кланов. И эти кланы используют бюджет страны для своих целей. Они у государства забрали практически всю собственность и отказались при этом от социальных программ. Это первое и главное, что мы должны понимать о том, что происходит у нас в бюджетной политике.

Второе — бюджетная политика не стала государственной, потому что она не определяет преемственность с точки зрения развития страны. В прошлые годы мы решили такую-то проблему на столько-то, в этот — на столько-то, завтра она будет решена на столько-то. То есть он исключает преемственность. Это годичные государственные акты, которые не дают возможность видеть перспективу. И Украина, в действительности, ее утратила, эту перспективу.

— Вы хотите сказать, что бюджет бывшего министра финансов Николая Азарова ничем не отличается от бюджета министра финансов Виктора Пинзеника?

— Еще раз говорю: по содержанию они ничем не отличаются. Они отличаются только уровнем социального популизма. А этот уровень они пытаются выдержать, вытаскивая разные суммы из теневого сектора экономики, в котором у нас, по подсчетам ученых, находится около 50% экономики. Разные правительства по-разному перераспределяют эти теневые деньги, но они одинаково не занимаются развитием реального сектора экономики. Все их меры исходят из того, поддержит или нет их население.

Сказали о том, что сбережения вернут в течение 2 лет, повысят стипендии и пенсии, выплаты «детям войны», пособие при рождении ребенка. Понятно, что люди все это поддержат. Но в сравнении с правительством Януковича — это более высокая степень социального популизма, который ускоренно ведет Украины к неминуемому социальному краху. Только реальный сектор наполняет бюджет и способствует нормальному взаимодействию в обществе потребителя и предпринимателя-производителя в лице собственника. К сожалению, этот бюджет не гарантирует именно такие отношения, как и не гарантирует выполнения даже взятых на себя правительством Тимошенко популистских обязательств. Еще раз подчеркиваю, он не улучшит ситуацию в целом.

— Почему вы так считаете?

— Потому что его выполнение будет происходить на фоне вступления Украины в ВТО. А это означает удар по отечественному товаропроизводителю. Средняя украинская семья уже сегодня не может прожить без китайской продукции. И это говорит об очень серьезных проблемах украинской экономики. Китай практически обувает и одевает Украину. И в таких условиях скоро начнет нас кормить. А что будет, когда мы вступим в ВТО и откроем границы?

— Почему все говорят о «тени», но она все равно остается? «Тень» — это только уход от налогов или что-то еще, что позволяет ей оставаться неуязвимой, что бы о ней ни говорили политики перед народом?

— Что такое теневая экономика? Это, по сути, неучтенная продукция, которую реализуют на рынке и таким образом уходят от налогов. Но, с другой стороны, это еще и некачественная несертифицированная продукция, которая не прошла никакого контроля. На Украину только пищевых добавок завозится около 400 видов. Их и используют в теневом секторе. И мы сами не знаем, какой хлеб употребляем сегодня в пищу и каковы последствия этого. Пищевая добавка — это увеличение объема и ухудшение качества, вот нас всем этим и пичкают.

Все это делается еще и для того, чтобы давать взятки «наверх», покупать должности и места. А откуда брать деньги на взятки? Их лучше брать из неучтенной теневой экономики. Снимешь их со своего счета — попадешь сразу же под обвинение в коррупции. Это и содержание организованных преступных группировок, проведение всевозможных политических кампаний, подкуп членов избирательных комиссий и так далее. Так как у власти находятся те, которые захватывали госсобственность бандитскими методами, они и привнесли все это в реальный сегмент экономики, уводя его в тень.

— Партия регионов заявила о переходе в оппозицию. Вы ее поддержите?

— Партия регионов не является оппозиционной партией. Она не предлагает иной путь развития. Единственной оппозиционной партией является Компартия. Остальные политические структуры, представляющие интересы крупного капитала, работают в одном направлении. Их интересует только раздел власти и перераспределение собственности. Вот что у них является предметом спора. Но все они выступают за сохранение политической системы, в которой на вершине власти находится крупный капитал. Поэтому Партия регионов не может быть оппозиционной партией.

— Будет ли меняться численное соотношение правящей коалиции и оппозиции в парламенте?

— Да. Крупный капитал неизбежно будет сотрудничать с властью. Этим Партия регионов занималась все время, начиная с 2005 года, когда Ющенко и Янукович подписывали всевозможные соглашения и универсалы, пытаясь создать широкую коалицию. Поэтому одни представители Партии регионов будут сотрудничать с Ющенко и его окружением, а другие будут сотрудничать с правительством Тимошенко.

— Странно, многие считают, что коалиция и оппозиция будут прирастать как раз с помощью коммунистов и Блока Литвина, а вы говорите о расколе среди регионалов.

— Коммунисты никогда не пойдут на сотрудничество с нынешней властью, о котором выговорите. Мы определяем свое место в парламенте, исходя из того, как лучше остановить негативные тенденции, которые существуют сегодня в обществе. И как выполнить обещания, которые мы брали перед своими избирателями. Вот это наша неизменная задача. А у них все время меняется формат сотрудничества. Сегодня одна группа решает вопросы рынка, вторая — энергоносителей, третья — налогов, четвертая обеспечивает уход от уголовной и прочей ответственности. И в эти группах депутаты самых различных фракций, которые обеспечивают свои личные интересы. Партийная принадлежность при этом не играет для них никакой роли.

— Вы критикуете «регионалов». Но зачем тогда вы пошли вместе с ними во власть и создали антикризисную коалицию?

— Давайте вспомним, что было в 2006 году. Тогда произошла узурпация власти. Президент был помаранчевый, парламент был помаранчевый, правительство было помаранчевое. И под это дело стали увольнять неугодных людей на местах, по сути дела, менять всю вертикаль власти.

— Да. Но президент заявляет, что у него впервые большинство в парламенте и впервые «оранжевое» правительство.

— А что тогда у него было в 2005 году? Они, что, надеются, что у народа вообще поотшибало память? Но мы-то, политики, помним об этом. И все это уже положено на бумагу истории. Так вот, в 2005 году стало очевидно, что в стране происходит огромный коррупционный передел. И это приведет к большим проблемам для страны, к полной политической и экономической колонизации Украины. В 2005 году транснациональные корпорации могли вообще подорвать суверенитет Украины! Обострились отношения с Россией. Если бы так продолжалось и дальше, геополитические интересы Украины были бы серьезно ущемлены. Поэтому мы и вошли в состав коалиции, а ее программа действий предполагала и наше участие в структурах исполнительной власти. Мы не отказывались от своих принципов. И действовали на основе своей программы. В эти годы была принята наша программа поддержки отечественного сельскохозяйственного машиностроения, по которой до 2010 года выделяется 100 миллионов гривень. Чем это плохо?

— Да, но точно в таких же условиях в помаранчевую коалицию вы пока не вошли.

— А как мы можем в нее войти? Они требуют вступления в НАТО. Понятно, что с ними будут ослабляться отношения с Россией и будет главенствовать национализм. Это недопустимые вещи. Поэтому мы категорически отказались от вхождения в такую коалицию.

— Поэтому вы отказались от миллиарда долларов, которые вам якобы предлагали за вхождение в правящую коалицию? И после этого «оранжевые» стали выступать против избрания первым вице-спикером коммуниста Адама Мартынюка.

— Это обычные политтехнологии, которыми пытаются дискредитировать меня и партию, которая занимает совершенно четкую позицию, дискредитировать нас перед избирателями. Поверьте, что в условиях, когда украинской государственной политикой стала политика национализма, русофобии, антикоммунизма и, по сути дела, антисемитизма, с коммунистами, если бы такие факты имели место, расправились бы в один момент. Все эти миллиарды долларов — очередное и наглое вранье.

— Да, но у вас и у Тимошенко очень похожие позиции. Например, касательно реприватизации.

— Реприватизация — это блеф. Фактически речь идет о переделе собственности. В парламенте есть мой проект закона о национализации, который уже дважды отказывались рассмотреть. По одной простой причине. В парламенте сидят те, против кого этот закон направлен. Надо перестать обманывать народ и сказать: если у власти нет собственности — это не власть. Энергетика, уголь и газ, нефть, атомная энергетика — все это должно быть под контролем у государства и принадлежать обществу. Хочешь быть фабрикантом или заводчиком — вот тебе участок земли, строй, пожалуйста, свой завод. В химической промышленности, например, ряд предприятий немедленно надо вернуть государству. Потому что мы еще не знаем, кого характера у нас будут техногенные катастрофы. Вот в Днепропетровске от взрыва газа погибло 20 людей. К стенке, как говорят, надо за такое ставить! Только на торговле оружием различные кланы утянули из государственного кармана 30 миллиардов долларов.

— Так будет вице-спикером коммунист или нет? После голосования по бюджету Тимошенко, похоже, сняла свои возражения.

— Мы будем вносить кандидатуру Мартынюка. А дальше все будет зависеть от расклада политических сил в парламенте.

Автор: Михаил Мищишин, Киев