Газета «Наше Дело»
новости, политика, экономика, история, скандалы, компромат
 
Особенности техники написания Картин маслом.
о газете  подписка  контакты  форум  карта сайта 

Мятежный ангел

«Мятежный ангел», как окрестила Уго Чавеса известная топ-модель Наоми Кемпбелл, каждый раз доказывал, что лидер, опирающийся на народ, непобедим
«Мятежный ангел», как окрестила Уго Чавеса известная топ-модель Наоми Кемпбелл, каждый раз доказывал, что лидер, опирающийся на народ, непобедим

Президент Венесуэлы Уго Чавес Фриас — весьма колоритная и неоднозначная фигура в геополитической игре. Никто не может уверенно сказать, на чьей он стороне находится. Но при этом не считаться с ним — значит, совершать большую ошибку. Совсем недавно, 4 февраля, Уго Чавес принимал военный парад по случаю 16-й годовщины со дня выступления против правительства Карлоса Андреса Переса. Эта дата с минувшего года отмечается как День национального достоинства.

На трибуне военного гарнизона города Валенсия Чавес, который является главнокомандующим вооруженными силами страны, появился в форме подполковника. В такой же он в феврале 1992 года во главе группы молодых офицеров из «Боливарианского революционного движения-200» начал восстание против неолиберального режима, «верой и правдой» служившего интересам Вашингтона.

Дерзкий вызов

Восстание было подавлено, а его участники арестованы. Однако выступление военных придало мощный импульс революционному процессу в стране, и в конце 1998 года Чавес впервые был избран президентом Венесуэлы, а в декабре 2006 года еще раз одержал убедительную победу на президентских выборах.

Новая власть с первых дней своего существования перешла к использованию национальных богатств в интересах своего народа. И Чавеса не остановили ни сопротивление реакционных сил, ни критика его политики, ни даже попытка инспирированного США государственного переворота в 2002 году. «Мятежный ангел», как окрестила Уго Чавеса известная топ-модель Наоми Кемпбелл, каждый раз доказывал, что лидер, опирающийся на народ, непобедим.

Осечка в декабре

Следует обратить внимание на то, что неолиберальные СМИ упрощенно объяснили неудачу президента. Чавес, мол, хотел обрести диктаторские полномочия. А венесуэльцы решили остановиться на подлинном народовластии. Они не хотели прихода диктатора, и поэтому, хотя Чавес пытался подкупить их социальным популизмом, предпочли сказать на референдуме «нет».

США продолжают лелеять надежду на возврат Венесуэлы к старым порядкам, когда ее фактическим президентом являлся американский посол. Не случайно результаты референдума были с энтузиазмом восприняты в США. «Исход референдума благоприятен для укрепления демократических свобод в Венесуэле», — говорилось в соответствующем заявлении Белого дома.

Но не следует забывать, что полученное противниками реформ большинство оказалось крайне ничтожным. Кроме того, результат серьезно искажается тем фактом, что 45% электората воздержались от участия в референдуме — это значит, что только 28% имеющих право голоса венесуэльцев высказались против прогрессивных преобразований. И хотя голосование нанесло удар по попыткам Чавеса освободиться от нефтяной зависимости и капиталистического контроля над стратегическими секторами экономики, это не отменяет 80% большинства в законодательной ветви власти и не ослабляет прерогатив исполнительной власти.

Если бы Уго Чавес на деле стремился к диктатуре, ему не надо было бы столь тщательно отрабатывать демократическую процедуру подготовки референдума. Отметим, что подготовка проходила в три этапа. Над проектом конституционной реформы работал не только президент, но также парламент, общественные организации и простые венесуэльцы — все, кто пожелал.

Именно таким путем был рожден проект одной из наиболее социальных конституций, гораздо более близкой к трудящимся, чем все законодательство «либеральной демократии». Этот проект вовсе не состоял из одной, всеми цитируемой статьи о возможности баллотироваться на пост президента одного и того же человека неограниченное количество раз.

Проект конституции предусматривал сокращение рабочего времени, диверсификацию форм собственности, ликвидацию латифундий, запрет расовой дискриминации, контроль государства над центральным банком, пенсии для работников неформального сектора (прислуги) и т.д. Чавес нашел нужным расширить компетенцию штатов (Венесуэла делится на 23 штата, которые сгруппированы в 9 регионов) и местного самоуправления, в том числе и в области использования финансовых средств на социальные нужды.

Если бы у Чавеса появились мысли о диктатуре, он обошелся бы без референдума. Ведь в парламенте у него убедительное большинство.

Западным экспертам не хочется признать, что «поражение», о котором радостно живописали буржуазные газеты от Каракаса до Киева и от Москвы до Токио, — это разница в несколько десятых процента.

Перед референдумом в Венесуэле ЦРУ наполнило казну всяческих «независимых» студенческих организаций, которые усердно дебоширили на улицах Каракаса. Была организована мощная волна дезинформации граждан. Активисты из «неправительственных организаций» дружно «разъясняли», что если Чавес победит, «государство отберет у людей дома, а детей отправит на режимное воспитание».

Сыграло свою роль и то обстоятельство, что местная администрация действовала недостаточно квалифицированно, порой и топорно. Администрация, чиновничество — это вообще беда Латинской Америки, да и не только. Хочешь провалить дело — поручи его чиновнику. Некоторые из этих чиновников взращены еще президентом Ромуло Бетанкуром в начале 1960-х годов, который «прославился» массовыми арестами коммунистов и всех, кто сочувствовал революционной Кубе. Нужны еще годы и годы, чтобы революция подготовила достаточное количество собственных кадров и, что немаловажно, сумела бы сохранить их от перерождения.

Обещания надо выполнять

И все же неудача Чавеса объясняется не только деньгами ЦРУ и слабостью администрации. Объективные наблюдатели утверждают, что степень мобилизации оппозиции была все же недостаточной для победы. Чтобы понять причины неудачи президента, надо обратиться к статистике. На президентских выборах в 2006 году Уго Чавеса поддержали 7,1 млн. избирателей. Во время референдума 3 млн. из них решили отсидеться дома, отлежаться на пляже и т.д. Почему?

Идя на президентские выборы, лидер революции дал немало обещаний — от продолжения национализации и борьбы с коррупцией до построения «социализма XXI века». В конце ноября прошлого года Чавес, встречаясь с профсоюзными лидерами, вновь говорил о борьбе за построение общества «социальной справедливости».

Пришло время обещания выполнять. Опыт всех революций свидетельствует об одном: если обещания не претворяются в жизнь, массы начинают уставать. Последствиями такой «усталости» могут быть не только проигранные выборы.

А практические дела Чавеса ограничились произнесением пламенных речей, призывающих к борьбе с капитализмом, и только. Рост социальных расходов, который происходит за счет высокой конъюнктуры на рынках нефти и не подкрепляется созданием современной промышленной базы. Пока происходит так: что добыли, то и проели. Примерно как на Украине при премьер-министре Юлии Тимошенко, у которой «что продали, то и проели».

Основной сектор экономики и источник валютных поступлений Венесуэлы — нефтяная отрасль. Страна производит около 3,3 млн. баррелей нефти в день и занимает 5-е место в мире по экспорту жидких углеводородов. В результате минимальную зарплату удалось поднять до 300 долларов — это самый высокий уровень в Латинской Америке, а ВВП страны в два раза превышает то, что имеет Украина. Только население Венесуэлы составляет около 28 млн. человек, а у нас — 46 млн. Но, очевидно, надо думать и о завтрашнем дне, чтобы, в случае чего, в меньшей степени зависеть от нефтяной иглы.

Коварная оппозиция

В начале января президент подписал декрет об амнистии участников путча в 2002 году. На свободу выпущены люди, которые пытались совершить государственный переворот и вернуть старые порядки. Те люди, которые де-факто являлись и, видимо, продолжают оставаться агентами США. Трудно судить, чем руководствовался президент, подписывая это декрет. Всем известно, к чему привел излишний гуманизм Сальвадоре Альенде по отношению к некоторым военным в Чили. Во всяком случае, в революционной среде амнистия заговорщиков была встречена неоднозначно, а оппозиция подрывной деятельности не прекратила. Именно ее действия на продовольственном рынке привели к нехватке продуктов питания. Президент заговорил о национализации продуктовых магазинов, но это палка о двух концах, которая может впоследствии привести к нормированию и недовольству в обществе.

Левые силы

Неоднозначно воспринимается в обществе и «ненавязчивая» линия президента на то, чтобы собрать под «одной крышей» все левые силы Венесуэлы. Компартия Венесуэлы, движение «Мы можем» и партия «Родина для всех» поддержали Чавеса на президентских выборах в 2006 году, но отказались от вхождения в ЕСПВ. Уго Чавес сгоряча заявил, что «отказ от вступления в Единую социалистическую партию Венесуэлы означает их переход на сторону оппозиции». На деле все выглядит совершенно иначе. Коммунисты не ушли в оппозицию, но они не хотят растворяться в идейно размытой и организационно аморфной ЕСПВ. Немало путаницы и в идеологических воззрениях самого Уго Чавеса.

В такой ситуации коммунисты Венесуэлы сочли для себя оптимальным поддерживать в политике президента все то, что отвечает их программным целям, и с известной долей здоровой критики воспринимать своего рода «детскую болезнь левизны» в социализме по Чавесу. «Вы никогда не увидите Коммунистическую партию в оппозиции. Вы всегда ее увидите союзником лидера политического процесса в стране президента Уго Чавеса Фриаса», — заявил в марте 2007 года генеральный секретарь компартии Венесуэлы Оскар Фигера.

Сегодня перед Боливарианской революцией стоят громадные задачи. Необходимо обеспечить гражданам страны высокие жизненные стандарты: достойную зарплату, улучшение условий труда, ликвидацию безработицы, повышение пенсий, бесплатное здравоохранение и образование, дешевые продукты питания, массовое жилищное строительство и ликвидацию трущоб-барриос — этого подлинного Божьего бича всей Латинской Америки.

Для этого необходимо быстрейшее становление государства, опирающегося на коммунальные и трудовые советы. Такой путь находит поддержку в обществе, но он медленно воплощается в практику. Поэтому до сих пор одна публикация в крупной буржуазной газете способна больше повлиять на общественное мнение, чем месяцы усилий правительства. И еще — революция крайне нуждается в становлении качественно нового государственного аппарата. На старой бюрократии, каждый день дискредитирующей революцию, в будущее не въехать. Будущее это просто не состоится.

Автор: Виталий Дзюба
Наше Дело

Региональная общественно-политическая газета. Свидетельство о гос. регистрации выдано управлением по делам прессы и информации Одесской областной госадминистрации, серия ОД N991 от 14.12.04 г.